Яхве задумался. А потом рассмеялся. Он не помнил, чтобы кто-нибудь ему объяснил, для чего он каждый день одевается. Никакого практического значения одежда не имела. Всесильные боги не нуждались в ней, чтобы справится с жарой или холодом. Так, может, они действительно делали это для красоты, отдавая дань вечному инстинкту, по которому живые существа украшают себя, чтобы привлечь внимание противоположного пола? Он попытался что-то в этом роде наплести Лилит, но та объяснение не то чтобы не приняла, а скорее засомневалась в его точности.
– А зачем привлекать внимание противоположного пола? – наивно спросила она. Яхве пришлось приложить усилие, чтобы скрыть невольно возникшее желание.
– Видишь ли, – с кислым видом заметил он, – мужской пол и женский – это две противоположности, которые одновременно и отталкиваются друг от друга и в то же время стремятся соединиться. Так устроено, чтобы в соединении противоположностей рождалась новая сущность.
– Ты говоришь о соитии, бог? – с любопытством спросила Лилит.
Яхве кивнул и продолжил:
– И о нем тоже, хотя оно лишь частный случай общего закона. Но если вернуться к миру живых существ, то в нем в каждом виде есть достаточно особей мужского и женского пола, которые вынуждены бороться за право найти себе достойного партнера. И борьба бывает разной, включая даже поединки между самцами или самками. А у богов одежда служит одним из способов обратить на себя внимание. Поэтому богини всячески украшают себя, и боги, хотя и в меньшей степени, тоже.
Лилит задумалась.
– Все-таки мне не совсем понятно. Если вас и так много, зачем стараться привлекать внимание? Выбирай первого, кто поближе, и все тут.
Бог грустно усмехнулся.
– Можно, конечно, и так. И тогда одежда или другие украшения не нужны. Да и вообще никакие поступки. Но дело в том, что боги, как и другие живые существа, стремятся к соитию не с любым партнером, а с тем единственным, которого выбирает их инстинкт. И ради него, этого единственного, они украшают себя и вообще творят всякие глупости в надежде, что он их заметит.
Лилит с сомнением пожала плечами.