– Ты же сам послал ко мне ангелов. Они мне и объяснили, что я, поскольку создана тобой, низшая.
Яхве усмехнулся.
– Ангелы издавна, с момента их создания славились своим занудством и болезненной страстью к субординации. Ты не низшая. Ты просто другая, хотя и очень похожая на богиню.
– Я не могу быть богиней, потому что смертная? – спросила Лилит.
Яхве не без грусти кивнул.
– И поэтому тоже. – Было видно, что бог чувствует себя не очень уютно, а он продолжал: – Кстати, тебе это поможет понять, почему я не ем мясо. Я его никогда и не пробовал. Мы, бессмертные, питаемся только той вечной, как и мы, сущностью без ущерба для ее бытия. Наша пища – амброзия, сок смеси плодов, настоенный на многолетних травах. Я не знаю, что произойдет со мной, если я съем мясо убитого ради этого существа. Наверно, ничего, но пробовать я не хочу.
– Ты говоришь так, что мне становиться противно жевать эту еду, – с брезгливой гримасой проговорила Лилит. А Яхве усмехнулся снова.
– Тебе нечего стесняться. Не твоя беда, что ты вынуждена, чтобы есть, убивать. Это один из основополагающих принципов твоей планеты. Такой ее сделал я, Яхве. И если уж кто-то должен стесняться, то только я один. Хотя я не убежден, что совершил что-то этически неверное.
Лилит нахмурилась.
– Ты говоришь очень сложно, – сказала она. – Но, кажется, я поняла. Что-то вроде того, что леопард не должен совеститься из-за того, что съел обезьяну. Так?
Яхве кивнул. Какое-то время они сидели молча. Потом бог улыбнулся.
– А почему ты решила сделать себе этот наряд? Ты и без него красива. Или тебя тоже надоумили ангелы?
– Что значит «красива»? – спросила Лилит, почему-то не захотев сознаться, что хотела стать похожей на богиню.
Она и не подозревала, что через некоторое время Ева задаст тот же вопрос Самаилу.
– Красиво – это то, что радует глаз, – без лишних рассуждений ответил Яхве. Но не тут-то было.
– Так, боги носят одежду, чтобы радовать глаз? – поинтересовалась смышленая Лилит.