Такая борьба за мужчину не для неё. Она считала: если человек любит, то ничто и никто ни при каких условиях не в состоянии его заставить быть с другим. А такая борьба подразумевала для неё соревнование: кто выиграл, тот и получил приз. Но, это не для неё. Ей такая любовь не нужна. Она могла принять лишь то, что она одна единственная для человека. И никто не сможет не хитростью или уловками, обманом и даже клеветой его отвернуть от неё. В другом случае лучше оставаться одной.
Есть так много в мире того, к чему нужно стремиться, чего необходимо добиваться, но это ни в коем случае не мужчина, которого нужно завоёвывать или соблазнять. Ей не нужен такой мужчина, который стоит на пьедестале с вымпелом для той, которая быстрее доберётся до него. А он торжественно вручит победительнице этот вымпел, который будет означать – его любовью.
Может, это было и ошибочное мнение, но оно укоренилось в её сознании за многие лета воплощений после ошибок и расплаты за них. Но пока она решила держаться что есть силы и не поддаваться ревности.
Вечер вступил в свои права. Она ждала, что вот сейчас Он придёт, но почему-то Он задерживался. И решила сама пойти и посмотреть не освободился ли Он. Постучала в его дверь, и Он позволил войти.
– Ты уже освободился? – спросила она.
Он отложил какие-то бумаги и, поднявшись из-за стола пошёл ей на встречу. Подойдя к ней, приобнял её за плечо, а она положила голову ему на грудь. Ей так хотелось показать, как Он стал много значить в её жизни. В последнее время она замечала, как в ней всё больше просыпалась сила любви к Нему, которая начинала влиять на неё как огромное чувство собственности и всё больше пытаясь накрыть её.
Она закрыла глаза и подумала, что совсем не хочет вновь терять Его. Вдруг открылась дверь, и в комнату вошла Лаура с тарелкой в руках.
– Простите, что без стука, но у вас открыта была дверь, – сказала она, проходя внутрь, не ожидая приглашения. – Я вот принесла выпечку. Вам она очень нравится, – сказала она.
Аля отстранилась от Него и стояла в растерянности.
– Спасибо, Лаура. Но вам не стоило утруждаться, – сказал Он.