А тогда я была прехорошенькая. Многие считали меня красивой и часто интересовались, не хочу ли я стать актрисой. Это был предел мечтаний девушек 60-х годов. Я же на свою внешность не делала никаких ставок, вернее, не придавала этому никакого значения. Не вертелась перед зеркалом, не пользовалась косметикой. Причёску носила скорее небрежную, чем модную. Единственное, что мне нравилось – оригинальная и модная одежда. Я рано научилась шить и вязать и все эксперименты проводила на себе. Первая в школе надела нижнюю юбку под коричневое форменное платье и вместо портфеля приобрела хозяйственную сумку. Пришивала к платьям кружева и перья, вязала ажурные чулки и невероятные костюмы. Наверное, по тем временам это часто смотрелось экстравагантно, но меня мало интересовала реакция прохожих – главное было создать нечто неординарное и в моём представлении красивое. Так, наверно, вырабатывалась в моём характере независимость -черта, мало присущая предыдущему поколению, чья жизнь прошла под дамокловым мечом сталинских репрессий. Ещё недалеки были времена, когда анекдоты рассказывались шёпотом и страх быть не таким, как все, ещё витал в воздухе, которым мы дышали. Большое влияние, конечно, на меня оказывали и некоторые нравственные установки 60-х. Внешность – это вторично, главное – богатство внутреннего мира! Мы читали классиков, например Ромена Роллана. Как-то недавно мне попалась его «Очарованная душа», и я теперь просто недоумеваю: как я могла не только осилить этот роман, но ещё и упиваться им – такое занудство, такая тягомотина! Насколько же я была другой, и как серьёзность и романтичность могли уживаться с легкомыслием и всесокрушающим стремлением к независимости?