В-третьих, обнаружено различие между природными и социальными процессами, которое проявляется в том, что активной, двигательной стороной обменных процессов в природе выступает борьба противоположностей – «сходящаяся» пара, тогда как в социальных процессах, наоборот, – содружество противоположностей – «расходящаяся» пара.
На эту сторону обмена обратил внимание древнекитайский мыслитель Лао Цзы. В его книге «Дао дэ дзин» сказано:
«Небесное дао, отнимает лишнее и отдает отнятое тому, кто в нем нуждается. Небесное дао отнимает у богатых и отдает бедным то, что у них отнято. Человеческое же дао – наоборот. Оно отнимает у бедных и отдает богатым то, что отнято».27
Различие между справедливыми и несправедливыми отношениями обмена состоит лишь в том, что в справедливом обществе продукты труда, как и сами трудовые усилия работника и работодателя свободно обмениваются друг на друга по рыночной цене. Тогда как в условиях рабства и крепостничества продуктам труда рабов и крепостных противостоит насилие, тотальный террор господствующего класса. То же, хотя и в смягченной форме, присуще и капиталистическим общественным отношениям.
Чтобы избежать смерти, раб вынужден трудиться, т.е. в обмен на свою жизнь должен производить стоимости. Поэтому человеческая жизнь, будучи собственностью в руках тиранов, как и продукты непосильного рабского труда, имеют двойственное значение: потребительную и меновую стоимость. Жизнь раба, для самого раба, имеет потребительную стоимость, тогда как для его господина – это меновая стоимость. И наоборот, продукты рабского труда для самого раба – это меновая стоимость, тогда как для рабовладельца – потребительная стоимость.
Жизнь подневольного человека становится своеобразной разменной монетой, которой оплачивается его же собственный труд. Жизнь раба – это обычный товар, который как и все другие товары включается в меновой процесс.