Не деньги были важны. Важен был вкус риска.
Жажда сорвать, урвать, победить.
Каждый выигрыш – как удар молнии.
Каждый проигрыш – как пустота, из которой не выбраться.
После – усталость.
Он сидел, пустой, и ненавидел себя.
«Снова. Зачем?»
Потому что зверь рвался. Потому что он не знал, как с ним быть.
Вот правда, от которой больно и страшно:
Ты носишь в себе силу, которая больше тебя.
Она не добрая и не злая. Она живая.
И пока ты стыдишь её, пока ты держишь её в клетке, она будет ломать тебя изнутри.
Зверь не исчезнет, если ты станешь умнее.
Зверь не уйдёт, если ты станешь добрее.
Зверь не сдохнет, если ты будешь молиться.
Он будет рваться. Всегда.
В крике. В еде. В сексе. В азарте. В любой дыре, куда можно вывалить то, что ты не решился признать.
И каждый раз – вина и усталость.
Ты просыпаешься с чувством, что предал себя.
Ты смотришь в зеркало и видишь не лицо, а остатки после вспышки.
Силы много – она ломает тебя.
Но правда глубже.
Зверь – это не твой враг.
Это твоя жизнь.
Твоя плоть, твой инстинкт, твоя энергия.
Ты ненавидишь его, потому что боишься своей силы.
Ты стыдишь его, потому что боишься своего желания жить.
Ты называешь его грехом, потому что боишься признать: без него ты мёртв.
Зверь – это твой низ.
Зверь – это твой корень.
Зверь – это твой мотор.
Он рвётся не для того, чтобы разрушить, а потому что ты не дал ему дома.
Он рвётся, потому что ему тесно в клетке.
Он рвётся, потому что ты решил: быть живым – стыдно.
Если я могу сказать тебе одно – последнее – то скажу так:
Перестань прятать своего зверя.
Перестань называть его грязью.
Перестань делать вид, что ты выше своего тела.
Положи ладонь на живот.
Слушай, как он гудит.
Это не угроза. Это жизнь.
Если ты доверишься этому гулу, он станет твоей опорой.
Если ты отвернёшься – он будет рвать тебя снова и снова, пока не сломает.
Ты не можешь убить зверя.
Ты можешь только научиться быть с ним.
Принять его силу. Дать ему место. Доверить ему землю.
И тогда твой крик станет голосом,
твоя похоть станет страстью,