С.: А мы – с научными данными.
Р.: И что это такое – ваша наука?
C.: Я мог бы отвечать на этот вопрос долго и подробно, но оглянитесь вокруг себя: техника и медицина, которыми вы пользуетесь, созданы на основании научных открытий. А зачем нужна эта ваша вера?
Р.: Она дает нам жизнь вечную!
С.: Звучит заманчиво, но недоказуемо. А что это вообще такое – ваша вера, ваше предание, ваши традиции?
Р.: Это многовековой опыт, подтвержденный на примере множества святых.
С.: Костры инквизиции, мракобесие, фанатизм!
Р.: Да, и в церкви порой встречались недостойные люди. Как и среди ученых, между прочим! На всякого инквизитора найдется свой доктор Менгеле.
С.: Но в науке есть свой научный метод, свои объективные критерии оценки, которые не зависят от личных недостатков.
Р.: А в церкви есть Бог. Это важнее.
С.: Во всяком случае, научному анализу религиозность только мешает!
Р.: Что вы! Множество ученых всех времен и народов были глубоко верующими людьми.
С.: Это, конечно, их большой недостаток, мешавший объективному анализу.
Р.: Кстати, библеистика возникла и развивалась, за редким исключением, именно среди верующих людей, потому что они видели в Библии Писание и стремились его изучить и лучше понять.
С.: Но ведь для ученого вера, по сути, путы на ногах, они не дают шагать вперед…
Р.: Да нет же, это крылья за спиной!
С.: Скажите, вы фундаменталист?
Р.: Ну вот зачем сразу обзываться?
С.: Да при чем же тут обзывалки? Похоже, вы воспринимаете библейский текст буквально, строго следуете собственной традиции. Разве это не называется фундаментализмом?
Р.: Нет, это здоровый консерватизм. Так его воспринимает всякий верующий.
С.: А вот я слышал, что это не одно и то же.
Р.: И в чем же разница?