…Кажется Паустовский в «Золотой Розе» рассказал о случае с Бальзаком: тот написал рассказ о монахине одного из монастырей по имени Жанна. И там и в самом деле оказалась монахиня с таким именем. Получалось, что она, «Жанна», покинет монастырь, уедет в Париж и станет проституткой (так было сказано у Бальзака). Настоятельница прочитала рассказ («я в курсе, в курсе» – сказал отец Лев, но Кобецкий договорил). …И послала Жанну к Бальзаку опровергнуть писателя… А далее всё получилось, как и написал (напророчил) Бальзак. И если это миф, то очень символичный. О пророческой роли литературы. О том, что литература и реальная жизнь находятся в очень тесной, если не в буквальной связи. Очевидно, об этом догадывался и сам Паустовский…
Отец Лев хотел что-то сказать, но ему протестующим жестом не дал Кобецкий – его прорвало и остановить его было нельзя.
– …Да, писатель – пророк!.. – И он опять раскрыл «Однодум». – Вот Шиллер…
Дан поэту счастливейший дар от богов:
Отражает весь мир его гений,
Проникает он в тайны грядущих веков
И в глубины минувших явлений.
На предвечном совете с богами воссев
Он подслушал событий таинственный сев.
Перед вами, как свиток, он жизнь развернёт
Всё что сбудется в ней и что бало.
Из унылой лачуги он храм создает, –
Этим муза его наделила!
…В наиболее значимых местах Кобецкий делал акценты, выделяя слова голосом и, отрываясь от текста, бросал на отца Льва выразительные взгляды.
…С той поры, когда с землей
Разлучился звездный рой,
В мире самое святое –
Вспышка мысли огневой
В беге дней неотвратимом
Чуть пластов заметен сдвиг,
Но творенье ощутимым
Стать стремится каждый миг.
А вот Блок.
…Забавно жить! Забавно знать,
Что под Луной ничто не ново!
Что мёртвому дано рождать
Бушующее жизни слово!
А вот тот же Тютчев – вольный перевод Шиллера…
…Так связан, съединён от века
Союзом кровного родства
Разумный гений человека
С творящей силой естества
Скажи заветное он слово
И миром новым естество
Всегда откликнуться готово