– А что Он в этот момент делает?.. Эх, Олег, мы ж только говорили… Разве будущее еврейского народа в устах Иеговы не искушение? Зачем Валаам благословлял евреев, когда ему хотелось проклясть их? Оно и искушает – Одно. То, что мы называем «Творцом», а Библия – «Богом»!.. «И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. Бог сказал: возьми сына единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе». Книга Бытия, глава двадцать вторая. А вот Второзаконие, глава тринадцать: «Не слушай слов пророка сего, или сновидца сего; ибо через сие искушает вас Господь, Бог ваш…».
Отец Лев не успел договорить. Из-за кустов донёсся отчаянный крик Юрки, и перепуганный Кобецкий бросился на его голос. Тот сидел на муравейнике и орал не своим голосом.
– Что?! Что такое? Зачем ты сюда влез? – он снял младшего с кучи, поставил на ноги.
– О-он то-олкнул! – Юрка заливался слезами и показывал на Димку и вдруг завизжал, как резанный, запрыгал на одном месте, сжав кулачки и трясясь всем телом.
– У, идиот!.. – закатав затрещину старшему, Кобецкий быстро спустил младшему трусики, снял майку и принялся снимать, бегающих по телу, муравьёв.
– Он мулавьёв убива-ал! – выл Димка.
– Что случилось? – на крики подошел и отец Лев.
– Вот взял его и в муравейник посадил, додумался!..
– Ты зачем это сделал?
– Он… он мулавьев убивал! – всхлипывал и твердил сквозь слёзы Димка.
– Всё, теперь – домой. Марш! – объявил Кобецкий, закончив с Юркой. – Обедать и спать!
– Как спать? – не понял отец Лев. – У тебя, у творческого человека, есть ещё время спать?
– Не мне. Им – спать, – подтолкнул Кобецкий детей.
– Боже упаси тебя приучиться спать днем… (отец Лев налетал на Кобецкого сзади, наступал на пятки). Вспомни Чехова… «У него было нехорошее лицо человека спящего днем»…