Оттиск, найденный среди древних вавилонских табличек и хранящийся в Британском музее под названием «Печать искушения», определенно имеет отношение к рассказу об Эдемском саде. В центре печати изображено дерево с семью ветвями, с правой стороны от него – мужчина, а с левой – женщина (сорвавшая плод?). И змей, что-то нашептывающий (?) ей.
Цилиндрическая месопотамская печать «Искушение» (2600 г. до н.э. Барельеф стены дворца Ашурбанипала. Британский музей. Лондон)
Мы не можем однозначно утверждать, что библейское повествование о событиях, произошедших в райском саду, имеет заимствование из мифологии других народов. Вполне возможно, существовало единое общее предание, одна традиция во всём ближневосточном регионе.
Дерево жизни
«И не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Быт. 3:22).
В египетских текстах Древо Жизни описывается как высокий сикомор, на котором сидят боги и едят плоды дерева, чтобы достичь вечной жизни. В литературе Месопотамии упоминается «трава жизни», дающая силы и продлевающая жизнь животным и людям. В шумерском мифе «Сошествие Инаны в преисподнюю» рассказывается, как посланцы Энки, бога мудрости и магии, сумели воскресить Инану посредством «растения жизни» (u-nam-ti-la) и «воды жизни» (a-nam-ti-la).
В аккадской литературе мы сталкиваемся с «хлебом жизни» (me balati) и «растением жизни» (akl balati), это пища, которой питались боги, чтобы оставаться бессмертными.
В эпосе о Гильгамеше повествуется о цветке жизни, возвращающем молодость:
«Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:
Уршанаби, цветок тот – цветок знаменитый,
Ибо им человек достигает жизни.
Принесу его я в Урук огражденный,
Накормлю народ мой, цветок испытаю:
Если старый от него человек молодеет,
Я поем от него – возвратится моя юность».
Итак, легенды народов, как и Бытие, рассказывают нам о пище, вкушая которую можно достичь бессмертия.