Да, Рису было о чём волноваться, поскольку накал непрекращающихся стычек драчуна проявлял явную тенденцию к нарастанию, неровен час, дело дойдёт до поножовщины. А вот это уже было по-настоящему опасно, причём вне зависимости от того, кто выйдет из схватки победителем. Законы Алата не предусматривали снисхождения для убийц, даже столь юных, как Алик. По местным представлениям подростки считались совершеннолетними с четырнадцати лет, так что если случится что-то фатальное, виновника будут судить как взрослого по всей строгости законов военного времени. За убийство, даже случайное, могут и казнить.
Разумеется, теперь Алат уже ничем не напоминал военный лагерь, но сознание жителей, которым пришлось пережить ужас беспощадной войны на полное уничтожение, перестраивалось на мирные рельсы очень медленно. Город до сих пор управлялся жёсткой рукой городского совета, который не допускал никаких попыток саботажа местных законов. Нежелающих подчиняться строгой дисциплине изгоняли из Алата без всякой жалости, а нарушителей судили всем миром и наказывали довольно сурово.
Пять лет назад Орден распался на отдельные кланы, которые теперь гораздо охотней грызлись между собой, нежели третировали жителей свободных городов. Этим горе-воякам вполне хватало тех поселений, которые раньше находились под властью Ордена, и нападать на хорошо укреплённые и охраняемые города мятежников не было нужды. На самом деле атаки боевиков на Алат прекратились ещё до распада Ордена, когда город накрыли защитным энергетическим куполом. Теперь купола́ имелись уже в двадцати четырёх городах, и небольшие подземные поселения под их надёжной защитой постепенно росли и отстраивались на поверхности. В Алате под землёй вообще остались только технические сооружения, да кое-какие мастерские, все остальные постройки теперь красовались под ясным солнышком.