Каким образом хитрой ведьме удалось разглядеть, что на самом деле мучало её клиента все эти годы после воскрешения, так и осталось для Варда тайной. Точно такой же загадкой стала для него попытка Нарьяны скрыть правду о реальном существовании привидевшегося ему ангела. Впрочем, все эти ведьмовские закидоны Варду были до лампочки. Как только туманный образ женщины-ангела обрёл материальные черты, он буквально нутром почуял, что именно в ней и заключён тот самый ускользающий смысл его жизни. Кто-то, наверное, мог бы и посмеяться над сентиментальностью сурового мужика, разменявшего свой пятый десяток, но после того сеанса у ведьмы поиск незнакомки сделался для Варда самым главным жизненным приоритетом. Он не пытался анализировать причину столь странной мании, просто знал, что должен быть рядом со своим ангелом, и всё.
Стоит ли удивляться тому, что Нарьяна, которая помогла Варду осознать, для чего он живёт, сделалась для него эдакой волшебной феей, почти святой? Если бы ещё эта святая вела себя соответственно, то благодарности Варда вообще бы не было предела. Увы, ведьма, как назло, корчила из себя вульгарную потаскушку, да ещё с претензией на статус светской дамы и жены. Даже не постеснялась тупо купить своего предполагаемого мужа, подсунув ему добытые явно неправедным путём драгоценности. Всё это, разумеется, никак не уменьшило благодарности Варда и его готовности отплатить добром за добро, но всё же существенно разбавило изначально тёплые чувства изрядной долей разочарования, если не сказать, презрения.
Впрочем, сей негатив никак не отразился на его решимости приютить бездомную ведьму. Конечно, он бы предпочёл, чтобы Нарьяна сама как-нибудь решила свои жилищные проблемы, в конце концов, никто не заставлял её сжигать свой собственный дом. Кстати, найти себе новое жильё ей было бы совсем нетрудно. Без всякого сомнения любой житель соседнего посёлка посчитал бы за величайшую удачу предоставить свой дом в распоряжение могущественной ведьмы. Но предложить ей такой вариант у Варда язык не повернулся.