– Ты сам так себя называл,– Алик заметно смутился и было отчего, он ведь обещал Магистру хранить в тайне от его приёмного сына те приключения, которые привели бедолагу к потере памяти.
Их разговор, ставший началом новой жизни Алика, состоялся в тот же вечер, когда Мартин очнулся после своего самоубийственного эксперимента с разрушением портала. Обессиленный и потерявший память маг всё ещё пребывал в полузабытьи, и Алику очень не хотелось его оставлять, но приказ Магистра, подкреплённый для убедительности двумя вооружёнными громилами, объявившимися на пороге спальни, проигнорировать было затруднительно. К тому же благодарность к искусному целителю, который вытащил Мартина буквально с того света, подвигла Алика с энтузиазмом откликнуться на его зов. Магистр встретил своего гостя в кресле у камина, при этом его благодушная физиономия прямо-таки светилась гостеприимством.
– Ты очень храбрый мальчик,– он сделал приглашающий жест на соседнее кресло. – Не каждый бы решился отправиться вслед за другом непонятно куда. К тому же Марти, должно быть, порассказал тебе целую кучу ужастиков о своём приёмном отце, не так ли?
– Нет, он про Вас ничего не рассказывал,– смутился Алик,– просто не хотел возвращаться, но я не знаю почему.
– Эх, молодость,– Магистр снисходительно улыбнулся,– вас, мальчишек, вечно тянет на подвиги, но при этом чтобы ни за что не отвечать. Что ж, я отлично понимаю нашего малыша Мартина, он, как невеста перед алтарём, боится сделать решительный шаг, после которого обратного пути уже не будет.
– Я не понимаю, о чём Вы говорите,– в голосе Алика послышалось откровенное недоумение, и Ксантипа сразу насторожился. Он ведь настроился на длительную и осторожную вербовку враждебно настроенного пацана, а тот, по всей видимости, был вообще не в курсе текущего политического расклада.
– Как давно ты дружишь с моим сыном? – попытался прощупать намеченного кандидата в телохранители Магистр.
– Мы познакомились четыре дня назад,– Алик и не подумал скрывать от благодетеля правду.
– И ты отправился вслед за практически незнакомым тебе парнем? – удивился Ксантипа.