Пока девушка вдохновенно отдавалась своему горю, изливая потоки солёной влаги на его куртку, Джарет прислушался к своим ощущениям и с удивлением отметил, что ему доставляет удовольствие обнимать эту юную простушку, такую прелестную в своей естественности. Впервые со дня их знакомства ему пришло в голову, что эта малышка гораздо больше подходит на роль хозяйки его дома мечты, нежели Кира. По крайней мере, у Ильяры отсутствовал негативный опыт потери любимого человека и неудачной попытки вернуть свою прошлую счастливую жизнь. Так что ей не с чем будет сравнивать.
– Илька, ты что это развела слякоть в ясный день? – раздался из окна недовольный голос Клавдия. – Ну-ка, веди гостя в дом.
Всхлипывания сразу затихли, и Ильяра подняла заплаканное лицо к Джарету. Солнечный луч коснулся шоколадной радужки, превращая блестящие от слёз глазки в две аппетитные маслинки, и у Джарета перехватило дыхание от неуместной и оттого нежданной нежности.
– Ты тоже скоро уйдёшь,– печальная улыбка мелькнула бесцветной тенью на коралловых губках и угасла,– и я снова останусь совсем одна.
– Я никогда тебя не покину,– неожиданно для самого себя пообещал Джарет и вдруг понял, что в его словах нет лжи.
Девушка доверчиво прильнула к его груди, и её изящные ручки обвились вокруг его талии, как бы защищая от невзгод и опасностей. Впрочем, в данном случае это была вовсе не метафора, чувства девушки словно укрыли сознание бессмертного защитным зонтиком, низводя судный глас установок подчинения до едва слышного ропота. А Джарет даже не понял, какой получил подарок, ему ведь и в голову не могло прийти, что Магистр его тупо развёл. Что ж, иногда судьбе надоедают её вечные подставы, и она позволяет актёрам своего спектакля немного расслабиться.