– Думаю, нашему страдальцу пора просыпаться,– уверенно заявил благодетель, подходя к кровати. Он положил правую руку на голову спящего, и по лицу на подушке словно пробежала тень. Ресницы юноши затрепетали и распахнулись, всё ещё затуманенный взгляд упёрся в глаза склонившегося над ним человека. – Как ты себя чувствуешь, сынок? – ласково пропел Ксантипа, приправляя свои слова заботливой улыбкой.
– Где я? – Мартин с трудом сфокусировал взгляд. – Что со мной случилось?
– Не волнуйся, малыш, всё хорошо,– в глазах Ксантипы появился странный блеск, не то вожделения, не то страха. Наверное, именно с таким выражение лица игрок в рулетку следит за движение шарика. – Ты потерял много сил, но мне удалось тебя спасти.
– Спасибо,– пробормотал Мартин. – А кто Вы?
– Ты меня не узнаёшь? – в голосе Магистра отчего-то совсем не слышалось естественной в таких обстоятельствах тревоги. – Я твой папа, а ты мой сын и наследник. Ты помнишь своё имя?
Некоторое время Мартин напряжённо молчал, пытаясь выдоить из своей оскудевшей памяти хотя бы жалкие остатки ценной информации, но очень быстро убедился, что дырявая посудина пуста. Почти.
– Бевардо,– наконец прошептали бледные губы.
– Марти, ты что, совсем ничего не помнишь? – Алик не выдержал и прорвался к постели больного друга. – Что значит бевардо?
– Не знаю,– Мартин смущённо улыбнулся,– просто всплыло.
– Ничего страшного,– Ксантипа решительно отодвинул Алика в сторону,– дай себе время, малыш, память вернётся. Ты отдохни пока, а твой приятель с тобой посидит.
Покидая спальню, Ксантипа не смог удержаться от самодовольной улыбки, ведь его тяжёлая и почти безнадёжная борьба за золотого мальчика наконец закончилась полной и окончательной победой. Память Мартина теперь представляла собой чистый лист, и на этом листе Магистр мог написать любую историю. Можно было даже не сомневаться, что история, которую он планировал сочинить, вознесёт Орден на небывалую высоту. Больше не нужно было гадать, кому из трёх определённых программой персонажей суждено сыграть главную скрипку в триумфальном шествии Ордена по этому заштатному, но такому вкусному мирку, Ксантипа сотворил свою скрипку собственными руками. Правда, это пока была лишь заготовка, грубая бесформенная болванка, зато она таила в себе такой потенциал, что при правильном подходе могла затмить все иные инструменты оркестра.