– Нравилась,– Джарет снисходительно усмехнулся. – Ты просто пока не в курсе, что этой твоей жизни пришёл конец.
– Вот только не нужно меня запугивать,– вскинулся Мартин,– у вас с Ксантипой кишка тонка как-то мне нагадить в этой реальности. За отцом теперь стоит целая армия бессмертных.
– Армия, может, и есть, а вот самого фальшивого Магистра больше нет и не будет,– Джарет специально произнёс эту заранее заготовленную фразу с эдаким сожалением, словно и впрямь сочувствовал печальной судьбе проекта по возрождению Ордена. – Он арестован и приговорён к смерти.
Это был удар ниже пояса. Несколько долгих секунд мальчишка стоял с выпученными глазами, глотая раскрытым ртом воздух. По его ошарашенному виду можно было без труда догадаться, что такой подставы он никак не ожидал.
– Я же тебе поверил,– наконец прохрипел он. – Как ты мог меня предать?
– Предать? – Джарет деланно рассмеялся. – Да с чего ты взял, что я хоть когда-то был на твоей стороне? Бессмертные преданы только Ордену.
– Значит, это тупой шантаж,– Мартин горько усмехнулся,– жизнь отца в обмен на мою преданность. Как я могу быть уверен, что Магистр его отпустит, если я сдамся?
Ответ напрашивался сам собой, собственно, именно на этот крючок Джарет и собирался ловить строптивого беглеца, но отчего-то ему вдруг сделалось тошно продолжать эту подлую игру. И дело тут было вовсе не в каких-то этических соображениях, просто он вдруг с кристальной ясностью осознал, что завидует Семёну, ради которого этот в общем-то чужой ему мальчик готов был пожертвовать своей жизнью. Увы, о такой преданности Джарет не мог даже мечтать. Вряд ли в целом мире нашёлся бы хоть один человек, готовый ради него рискнуть своим благополучием, о жертвенности даже говорить не стоило. Чем же Семён это заслужил?
– Он ведь тебе вовсе не отец,– попытался вразумить отчаянного юнца бессмертный.
– Так отпустит или нет? – взгляд, полный отчаяния и надежды, упёрся ему прямо в переносицу.