Что ж, нашим одиноким лампочкам можно только позавидовать, они всё-таки получат вожделенный приз. А остальные… Давайте сохранять оптимизм, в конце концов, гибель всех проявленных объектов обязательно содержит в себе зародыш новой жизни. Росток нового дня созревает в самом сердце ночи, а жаркое лето произрастает из семени, зародившемся в ледяном холоде зимы. Возможно, что и гибель человечества даст начало новой прекрасной жизни.
Глава 27
Изящная девичья ручка с не слишком чистыми и местами обкусанными ноготками потянулась к лежащему на ладони Мартина сапфировому ожерелью и цапнула блестящие камушки.
– Ой, какие бусики,– завороженно проворковала Ильяра, прикладывая подарок к своей тонкой шейке,– а можешь сделать их розовенькими?
– Могу,– Мартин забрал сапфиры и через пару секунд протянул девушке бусы из розового кварца.
– Марти, ты бы слегка унял свою щедрость,– цинично посоветовал другу Алик,– не ровен час, нашу красотку за эти цацки кто-нибудь прирежет. Не понимаю, какой в них толк, в лесу всё равно некому заценить ювелирку. Птичкам и белкам пофиг из чего сделаны Илькины серёжки, зато в городе знатоки имеются, причём в большом количестве.
– А я не буду их надевать в Каламут,– Ильяра испуганно прикрыла ладошкой горящие на солнце камушки в изящных золотых серьгах,– я только дома, ну и с вами. Марти, а можешь наколдовать мне корзинку ежевики, я обещала папе испечь пирог, а кусты такие колючие.
– Прости, Иля,– великий волшебник сразу смутился,– я пока с живыми объектами не экспериментировал, могу что-то напортачить со вкусом, а то и вообще материализовать какую-нибудь отраву. Давай лучше мы с Аликом поможем тебе собирать ягоды.