– Так отчего же Джарет даже не пытается как-то оправдаться и загладить свою вину? – Магистр принялся лихорадочно анализировать странное поведение бессмертного. – В теории, именно это желание должно сейчас доминировать над его прочими мотиваторами. Но нет, парень сопротивляется, причём, довольно успешно. Неужели, задание по устранению бессмертных так повлияло на психику Джарета, что это затронуло установки? – наконец пришло в голову Ксантипе. – Но ведь они все прирождённые убийцы, какая ему разница, кого убивать, в конце концов? И всё-таки эту версию стоит проверить.
– Ты смеешь обвинять меня в несправедливом решении? – навскидку спросил он, изобразив возмущение.
– Вы предали своих самых верных бойцов, Магистр,– ничуть не смущаясь, заявил Джарет. – Стоит ли удивляться тому, что кто-то из них предал Вас самого?
Вот теперь ситуация стала проясняться. Джарет воспринял ликвидацию бессмертных как предательство со стороны Ордена, на преданности к которому, собственно, и зиждилась сила установок. Это автоматически ослабило их эффективность, к счастью, не слишком сильно, но достаточно, чтобы сделать бессмертного бесполезным. По идее, лучшее, что Ксантипа мог сделать в данных обстоятельствах – это казнить строптивца, но к несчастью, Джарет был единственной ниточкой, которая вела к Мартину, а потому убивать его было пока рановато, нужно было заставить ещё немного поработать.
– Вряд ли ты сможешь меня понять,– Ксантипа устало вздохнул, изображая на своём лице эдакую вселенскую скорбь. – Орден для меня является смыслом существования, я не мог поставить его безопасность под удар.
– Да с чего Вы решили, что это бессмертные виноваты в распаде соседнего Ордена? – возмутился Джарет. – Может быть, это сам Медина всё устроил.
– У меня есть основания подозревать бессмертных,– Ксантипа мысленно поздравил себя с правильно выбранной линией поведения,– дело в том, что последним носителем Медины был бессмертный, и этот парень сумел выйти из повиновения.
– Каким ещё носителем? – Джарет подозрительно покосился на дознавателя.