– Разве, когда ты был мальчишкой, вы не рассказывали друг дружке страшные истории на ночь про ужасных монстров, которые управляют Орденом? – рассмеялся Магистр. – Так вот, всё это чистая правда.
– Наверное, сейчас я должен быть в шоке,– Джарет презрительно ухмыльнулся, поскольку откровения начальника его вовсе не шокировали, он давно подозревал, что с Магистром всё не так просто,– но спасибо за откровенность.
– Не вижу причин что-то скрывать от смертника,– фыркнул Ксантипа. – А вот отчего ты не желаешь мне открыться? Почему я должен тянуть из тебя сведения клещами? Будет гораздо проще, если ты сам всё расскажешь.
– Вы же знаете, что сейчас я не могу Вам врать,– Джарет безразлично пожал плечами. – Спрашивайте.
– В том-то и дело, мой мальчик,– в глазах Ксантипы зажглись хищные зелёные огоньки,– ты отчего-то не раскаиваешься в совершённом предательстве и не идёшь на добровольное сотрудничество. Такое ощущение, что ты просто подчиняешься силе обстоятельств. Согласись, для бессмертного, находящегося под действием установок подчинения, это необычно. По крайней мере, раньше я с таким не сталкивался.
– Наверное, раньше Вам не приходилось превращать бессмертных в палачей для своих же братьев,– презрительно бросил Джарет. – Поздравляю, теперь у Вас имеется и этот опыт.
– Мне жаль тебя расстраивать,– губы Ксантипы сложились в брезгливую усмешку,– но у оружия нет и не может быть своей воли. Клинок или пуля не выбирают, кого убивать, за них это решает тот, кто держит оружие в своей руке.
– Видимо, вы опять что-то там не учли в плане человеческой психики,– Джарет говорил спокойно, но его оппоненту всё равно сделалось не по себе.
Бессмертные чисто физически не могли столь неуважительно обращаться к Магистру, не должны были, даже приговорённые. Единственной причиной мог быть только сбой установок. Но ведь этот сбой был благополучно устранён, провинившийся бессмертный послушно приполз к своему хозяину на расправу.