– Остановись,– жалобно попросил он,– не делай этого. Если сейчас ты от меня отвернёшься, случится что-то непоправимое.
– Прости, Джарет,– Кира устало вздохнула,– но симулякр любви меня больше не устроит, так что тебе придётся найти другую кандидатуру на роль хозяйки твоего дома.
По своей мощи и красочности это даже чем-то напоминало праздничный фейерверк. Нарыв прорвался, затапливая сознание бессмертного парализующим волю ядом острого, как бритва, чувства вины. Лицо Джарета побледнело и застыло гипсовой маской, взгляд, который только что отражал кипевшие в его душе страсти, вдруг сделался отрешённым, как у медитирующего монаха. Несколько секунд в его глазах ещё можно было заметить что-то вроде недоумения, но и оно вскоре растворилось в мутном потоке смертельного яда.
Какими бы горькими ни были слова Киры, но они никак не могли произвести на её поклонника столь ошеломляющего эффекта, по своим последствиям сравнимого со взрывом гранаты в муравейнике. Из нормального живого человека Джарет вдруг превратился в манекен. От одного только вида его застывших лужицами бурого стекла глаз женщину бросило в дрожь.
– Джарет, что с тобой? – Кира инстинктивно понизила голос почти до шёпота. – Я могу тебе как-то помочь?
– Можешь,– голос бессмертного был таким же бесцветным, как и выражение его лица,– доставь меня обратно в Орден.
– Что?! – у Киры от неожиданности перехватило дыхание. – Не глупи, Джарет, тебя же там убьют.
– И правильно сделают,– бессмертный горько усмехнулся,– я это заслужил. Нет, не только потому, что помог тебе сбежать,– прибавил он, видя как встрепенулась спасённая им женщина,– я предал Орден уже очень давно.