– Ну так давай найдём твоего ангелочка,– тут же предложил услужливый сынок. – Что ты вообще о ней знаешь?
– Она – моё единственное воспоминание из прошлой жизни,– вздохнул Вард. – Представляешь, я даже себя забыл, а её помню. Разве это не знак того, что эта женщина – ключ ко всему?
– Значит, нужно вернуть твою память,– безапелляционно заявил Мартин. – Кстати, Магистры это умеют, они же бессмертным возвращают воспоминания о прошлых жизнях. Ты точно ничего не помнишь об этих техниках?
Некоторое время Вард молчал, его задумчивый взгляд лениво блуждал по логову ведьмы, как бы пытаясь отыскать нужную информацию среди склянок со снадобьями и пучков засушенных растений. Внезапно в его глазах вспыхнула азартная искорка, и Мартин даже подумал, что к отцу вернулись воспоминания о технике восстановления памяти. Что ж, он был не так уж неправ, причиной возбуждения Варда действительно были воспоминания, только вовсе не о техниках.
– «Тот, над кем не властно время»,– радостно процитировал он предсказание Нарьяны. – Похоже, ведьма говорила именно о Магистре, они ведь умеют возвращать себе молодость, не так ли.
– Это тебе Нарьяна напророчила? – скепсис в голосе будущего Творца откровенно свидетельствовал о его нелестном отношении ко всякого рода прорицателям. – Так настоящие Творцы тоже в лёгкую управляют своим возрастом. Думаю, Атан-кей даст сто очков вперёд любому Магистру.
– Ты это сделаешь для меня, Марти? – глаза Варда засияли как два огонька. – Попросишь своего учителя мне помочь? Я должен защитить моего ангела.
Глава 23
В каком-то смысле Семён правильно проинтерпретировал сцену уставившегося в пустые небеса ангела, как сцену прощания. В тот момент Кира действительно прощалась, однако не со своим ангельским домом, а с этим неласковым миром, в котором ей больше нечего было делать. Нет, никакого отчаяния она не испытывала, напротив, счастье близких людей сделало немного счастливее и её саму. Но так уж случилось, что Кира оказалась лишней на этом празднике жизни, её любимые отлично устроились тут и без неё. Ни Семёну, ни Тиночке, ни даже Мартину она больше не была нужна, все трое нашли своё счастье и совершенно не страдали без её общества. Наверное, впервые в жизни Кира почувствовала себя совершенно свободной, она не была связана никакими обязательствами и могла делать, что пожелает. Даже обидно, что ей уже ничего не хотелось, разве что покоя, причём желательно вечного.