Вопрос с венком тоже решился позитивно, так как эта полянка была вся усеяна мелкими белыми цветочками. Кира сочла это за добрый знак и быстренько нарвала целый гербарий для венка в надежде, что старый добрый ритуал поспособствует установлению контакта с загробным миром. Венок, правда, получился каким-то куцым. То ли цветочки были слишком невзрачными, то ли Кира слишком спешила, но так или иначе ритуал был выполнен в точности. Довольная контактёрша опустилась на колени у подножия пирамидки и пристроила на замшелом камне своё скромное подношение.
Тянулись минуты, но ничего не происходило, та магия, что раньше позволяла Кире прикоснуться к душе любимого мужчины, теперь перестала действовать. Она попробовала закрыть глаза и думать о Семёне, даже что-то говорить, обращаясь к покойнику, но и это не помогло, она больше не ощущала отклика.
– Дура, тебе не сюда нужно нести цветы,– Кира наконец не выдержала и сгоряча зашвырнула венок в кусты,– тебе отлично известно, где покоится его тело. Страшно спускаться в склеп? Ну так постой у входа, может, там он тебе ответит.
Колебания на этот раз были недолгими, Кира зажмурилась, и через секунду шум ветра в кронах кладбищенских дубов зазвучал в её ушах подобно органу. Увы, даже в этой обители смерти, которой по определению полагалось бы быть образцом покоя и отрешённости, Киру встретили в штыки. Стоило ей появиться, как порыв ветра обдал незваную гостью брызгами недавно прошедшего дождя, а в добавок один особо меткий дуб метнул сухой, свернувшийся трубочкой лист прямо Кире в лоб. Но самым обидным было то, что временны́е метаморфозы, обезобразившие заветную долину, не обошли своими трудами и это скорбное место.
Плющ, который раньше окутывал склеп Семёна ярко-зелёным покрывалом, теперь почти зачах, и сквозь сухие корявые плети стало видно толстые прутья решётки. Саму решётку время тоже не пощадило, проржавевшая рама теперь болталась на одной петле, издавая зловещий скрип. От этого звука Кире сделалось не по себе. Богатое воображение тут же нарисовало ей картинку голодного хищника, взламывающего решётку склепа, чтобы добраться до тела свеженького покойника.