Влажная от ночной росы высокая трава сразу промочила Кирины туфли и подол её платья, а холодный ветер намотал мокрую ткань на голые ноги, превратив её в весьма освежающий компресс. Сделалось холодно и неуютно, захотелось вернуться обратно в лабораторию. Наверное, если бы сеанс ностальгии был единственным пунктом в Кирином плане посещения долины, то она просто признала бы планирование несостоятельным и вернулась в тепло и относительный уют Кейтилева жилища. Но в том-то и дело, что воспоминаниям отводилась лишь роль прелюдии, а настоящее действо должно было развернуться в роще, где возможно, ещё сохранились остатки Кириного портала для связи с потусторонним миром.
Да, как ни наивно это могло прозвучать, но Кира действительно собиралась установить связь с Семёном с помощью дурацкой пирамидки и ритуала с венком из луговых цветов. А что, раньше ведь получалось, так почему бы ни попробовать? План, конечно, был хорош, но он совершенно не учитывал произошедшие с долиной метаморфозы. Во-первых, на заросшем колючим кустарником лугу никаких цветов больше не росло, так что изготовить подношение высшим силам в виде венка было не из чего. Но главная засада заключалась даже не в этом, ведь обнаружить остатки пирамидки в тех зарослях, в которые превратилась тополиная роща, не представлялось никакой возможности.
И всё же какое-то необъяснимое упрямство таки заставило Киру продраться сквозь колючки и углубиться в лесные дебри. Как ни странно, её поиски довольно скоро увенчались успехом, хотя от пирамидки, над демонтажом которой в своё время усердно потрудился Семён, остался только фундамент, да и тот был едва различим под толстым слоем мха. Наверное, Кире просто повезло, причём дважды, что было даже справедливо, учитывая, как негостеприимно встретила её долина. В том месте, где она когда-то устроила строительную площадку, деревья волшебным образом расступились, образуя что-то вроде небольшой полянки, и груда замшелых камней оказалась на виду.