Через секунду все трое уже стояли на лужайке перед входом в лабораторию Кейтиля. Мартин снова коснулся плеча своего друга, и тот наконец получил возможность двигаться. Честно говоря, Кира полагала, что у её сыночка хватит сообразительности, чтобы подстраховаться, прежде чем выпускать на свободу вооружённого ножом разъярённого подростка. Как минимум нужно было пригласить на сей праздник освобождения Джарета. Увы, сынок её опередил, и Кире осталось только сетовать на наивность Мартина, который, судя по всему, ожидал благодарности за свой «подвиг».
Впрочем, очень скоро выяснилось, что как раз наивностью Мартин вовсе не страдал, напротив, он отлично понимал, что агрессия объекта его благотворительности обернётся против непрошенного миротворца. Первая реакция Алика полностью оправдала его ожидания. Тот резко развернулся к зарвавшемуся приятелю, его руки сжались в кулаки, а лицо исказилось от злости, правда, нож он предварительно всё-таки бросил, что было уже неплохо. Мартин сжался от страха и даже зажмурился в ожидании удара, но очень быстро взял себя в руки.
– Ладно, бей,– смирившись с неизбежным, он подставил свою физиономию под приближающийся кулак приятеля.
Кира уже решила, что сейчас ей придётся лечить сломанный нос своего сыночка, и опять ошиблась. Кулак остановился буквально в сантиметре от своей цели, Алик опустил руки, а потом крепко обнял друга.
– Спасибо, что не позволил мне его убить,– сразу было видно, что эти слова не были пустой формальностью, и Алик благодарил от всего сердца. – Я ведь считал Риса своим отцом, понимаешь? А Крис вообще по-настоящему его любит.
– Понимаю, мне тоже больно,– согласился Мартин,– но не стоит из-за этого разрушать жизнь нашей сестры.
– Я никогда ничего от неё не скрывал,– Алик тяжко вздохнул и опустил голову,– не хочется начинать, но, видимо, придётся.
– Идёмте в дом, мальчики, ночь на дворе,– Кира, обрадованная тем, что конфликт разрешился мирно, быстренько перехватила инициативу. – Кейтиль, наверное, уже спит, но придётся его потревожить, нам ведь нужно где-то ночевать.