– Значит, ты всё рассказал мальчишкам,– Кира бросила тяжёлый взгляд в сторону Риса и устало вздохнула, принимая тот факт, что проиграла этот раунд борьбы за душу сына. То, от чего она так страстно пыталась защитить Мартина, случилось, более того, она сама спровоцировала разоблачение преступника.
– Ты не оставила мне выбора, Кирюш,– принялся оправдываться Рис,– но я тебя не виню, мне давно нужно было это сделать, но не хватало духу признаться.
– Полегчало? – в голосе Киры не было ни намёка на одобрение или понимание. – А теперь послушайте меня все. Мне плевать на ваши мужские разборки, можете хоть перерезать друг другу глотки, но беременной женщине эту вашу правду знать не нужно. Я не хочу, чтобы моя дочь узнала, что спит с убийцей своего отца и носит его ребёнка. Вам всё понятно?
В голосе Киры была такая сила, что Рис по инерции кивнул, хотя до того момента явно планировал осчастливить Кристину рассказом о гибели её отца. Мартин тоже склонил голову в знак согласия, и только Алик по понятным причинам не смог должным образом отреагировать на внушение.
– Всё, хватит на сегодня катаклизмов,– подвела итог случившемуся Кира. – Марти, я думаю, стоит забрать отсюда твоего приятеля, пусть остынет. Мы возвращаемся в Алат, в то место, где ты родился.
– Тебе не нужно никуда уходить, Мартин,– тут же встрял Рис,– это твой дом.
– Извините, но мне нужно время, чтобы всё это осмыслить,– юноша невольно передёрнул плечами, как бы в попытке освободиться от груза, переваленного Рисом на его хрупкие плечи,– а ещё я должен поговорить с моим от…,– он смутился и отвёл взгляд,– с тем человеком, которого я считал своим отцом.
– Разве ты не понял? – Рис протянул к нему руку, но Мартин отпрянул, как бы избегая контакта с убийцей. – Я сделал это, чтобы спасти твою маму.
– Довольно,– Кира решительно взяла сына за руку, а вторую руку положила на плечо парализованного Алика,– мы уходим.