– Тиночка, тебе не нужно защищать меня от правды,– мягко произнесла Кира, чтобы подбодрить свою дочь,– твою маму теперь трудно чем-то шокировать.
Увы, на этот раз она ошиблась, откровения Кристины о её жизни с Рисом повергли Киру в состояние если не шока, то уж как минимум когнитивного диссонанса. Нет, она и раньше, конечно, замечала искреннюю привязанность дочери к отчиму, но ей и в голову не могло прийти, что дело зайдёт настолько далеко, и Кристина тупо заменит Рису якобы погибшую жену. Разумеется, в коварство дочери Кира не поверила, зато в грязные намерения человека, убившего Семёна, поверила сразу и с удовольствием.
– Это не твоя вина,– тут же принялась оправдывать дочь растерявшаяся мамочка,– ты сама ещё как ребёнок. Но как же у Риса хватило совести соблазнить невинную девушку?
– Он меня не соблазнял,– Кристина смущённо опустила взгляд,– это я его соблазнила. Рис долго сопротивлялся, играл в строгого папочку, даже как-то специально замутил интрижку, чтобы я отстала. Только когда нам с Аликом пришлось бежать из Алата, он сдался. Теперь мы живём вместе и очень счастливы.
Сказано это было с таким видом, словно Кира покушалась на счастье своей дочери. Впрочем, возможно, по факту так оно и было. Судя по восторженной реакции Риса на её воскрешение из мёртвых, эта хрупкая конструкция, которую Кристина считала своей семьёй, действительно находилась под угрозой обрушения, и дочь инстинктивно это почувствовала. Увы, бедняжка даже близко не могла оценить величину этой угрозы. Едва увидев горящие глаза дочери, Кира сразу поняла, что Рис не нашёл в себе мужества рассказать новой жене о своём преступлении. Однако у пострадавшей от его подлости женщины не имелось ни малейшей причины хранить в тайне его грязный секрет.
– Ты правда его любишь? – горькая усмешка, словно предвестник грядущего апокалипсиса, превратила Кирино лицо в уродливую маску.