– К чему это? – Кира безразлично пожала плечами. – Мы с Ксантипой договорились, что я буду воспитывать сына до совершеннолетия, а потом он меня отпустит. Осталось ещё два года.
– Ты просто не понимаешь,– принялся увещевать упрямицу Джарет,– единственное место, куда он тебя отпустит – это в могилу. – Женщина устало вздохнула, но ничего не ответила и отвела взгляд. – Нет, ты всё понимаешь,– возмутился бессмертный,– и тебя это устраивает.
– Прости, Джарет,– Кира вроде бы обращалась к своему собеседнику, но казалось, что говорит сама с собой,– после смерти Семёна моя жизнь стала бессмысленной. К тому же я не могу оставить Мартина, без меня эти твари быстро превратят его в зомби.
– Мартин вовсе не собирается тут оставаться,– не подумав, выпалил Джарет и тут же смутился, поскольку пообещал парню не рассказывать матери о его планах. Впрочем, Кира была так поглощена своими мыслями, что вроде бы и не заметила его смущения.
– Он просто глупый мальчишка,– она отрешённо улыбнулась,– у него на уме лишь героические фантазии и захватывающие приключения. Но этот мир не похож на рыцарский роман, он грубый и жестокий. Ну что Мартин будет делать один в чужом мире, о котором он ничего не знает? Ему же едва исполнилось шестнадцать. Как ни прискорбно это признать, но здесь, в Ордене, его дом. Так уж сложилось.
Отправляясь на свою спасательную миссию, Джарет вовсе не собирался делиться с Кирой секретами её сыночка. Он планировал как можно дольше держать безутешную вдову в неведении относительно факта воскрешения давно оплаканного дорогого её сердцу покойника. Ну уж если для чего и стоило посвящать Киру в эту роковую тайну, то исключительно для того, чтобы облить помоями её бывшего мужа-изменщика. Увы, правда жизни диктовала свои законы, без своего сыночка заботливая мамочка даже с места бы не сдвинулась. А у Джарета тупо не было времени, чтобы продолжать уговоры, так что без убойных аргументов было никак не обойтись.
– Мартин уже давно тусит в той реальности,– мрачно процедил коварный манипулятор,– и ему есть где жить. Он планирует поселиться в доме своего отца.