Обломавшийся манипулятор зарычал с досады. Нет, не так он предполагал выпустить птичку из клетки, Кира должна была поверить в его благородный порыв и с благодарностью принять предложение о сотрудничестве. И уж точно ей не полагалось испытывать эту самую благодарность к пациенту Магистровой больнички, ведь от благодарности до любви шаг совсем небольшой. Самое поганое в данной ситуации было то, что вернуть Джарета по собственному желанию Ксантипа никак не мог, по крайней мере, до тех пор, пока тот ни вынырнет из романтического флёра влюблённости. Единственным положительным моментом в данной ситуации можно было считать тот факт, что сам бессмертный пока не подозревал о своей неуязвимости, но это не могло продлиться долго.
Положение складывалось близкое к катастрофическому и требовало принятия немедленных мер, чтобы не превратиться в реальную катастрофу. Магистр вызвал охранников и приказал немедленно отыскать и арестовать Мартина. Конечно, подобная устрашающая акция была весьма нежелательной, после такого парень уже никогда не сможет доверять своему приёмному отцу, но упустить из рук ещё и главный приз Магистр никак не мог себе позволить. Увы, очень скоро выяснилось, что со своими приказами он припозднился, пацана уже и след простыл. Собственно, Мартин даже не стал возвращаться в Орден после организованной им аудиенции Джарета у своего отца, а сразу отправился в гости к своим новым друзьям. Причина столь неосмотрительного поведения вроде бы опытного конспиратора была тривиальна – Джарет нашёл способ освободить его маму из плена.
– Почему же ты раньше этого не сделал? – вскипел Мартин, когда наставник поделился с ним планом спасения.
– Лучше спроси себя, почему ты раньше не рассказал мне про способности своей мамы,– фыркнул Джарет. – Если бы я только мог предположить, что Кира умеет трансгрессировать, то она уже давно была бы свободна. Выбраться из флигеля – это совсем не то же самое, что тащить хрупкую барышню через посты и крепостные стены. У охраны, между прочим, имеется однозначный приказ стрелять на поражение. Даже мне в одиночку было бы непросто прорваться, а уж вместе с Кирой – это был бы заведомый провал.