Никакого опыта в общении с детьми у Ксантипы не имелось, а потому он выбрал стратегию воспитания, при которой должен был сделаться для Мартина эдаким повелителем и верховным жрецом в одном флаконе. Чтобы исключить стороннее влияние, он сразу же ограничил общение малыша узким кругом воспитателей, из которых лишь Джарет считался лицом, обличённым доверием. Атан-кея пришлось включить в этот круг вынужденно, поскольку спонтанно проявлявшиеся способности Мартина нужно было взять под контроль. Это было довольно рискованно, но вроде бы занятия с Творцом никак не повлияли на расклад вероятностей в судьбе Ордена. Влияние Киры Магистр очень скоро вообще перестал принимать во внимание, поскольку оно было настолько незаметным, что пришельцу из иного мира представлялось отсутствующим.
Увы, казавшая такой идеальной схема воспитания талисмана удачи явно дала сбой, мальчик так сильно отдалился от своего приёмного отца, что Магистр практически утратил на него влияние. Стоит ли удивляться тому, что пустующее место в душе подростка занял кто-то другой? То, что этим заменителем сделался Джарет, можно было предсказать заранее, но сей аспект Ксантипу совершенно не беспокоил, поскольку ему даже в голову не могло прийти, что бессмертный станет настраивать мальчика против его приёмного отца. Похоже, напрасно он сбросил со счетов серую мышку Киру, ведь это именно из-за неё установки подчинения Джарета дали сбой. Приходилось признать, что Ксантипа загнал себя в эту дурацкую ловушку собственной недальновидностью.
Ситуацию с талисманом нужно было срочно исправлять, но в самый ответственный момент в руках Магистра не оказалось никаких иных рычагов воздействия на своего подопечного, кроме бессмертного с неработающими установками подчинения. С Атан-кеем Ксантипа отношений практически не поддерживал, поскольку опасался его могущества, так что рассчитывать на его помощь не мог. Кира всегда была в этом непростом раскладе, скорее, негативным фактором, так как истово ненавидела Орден и его Магистра. Оставался только Джарет. Этот предатель был единственным, кто мог повлиять на отбившегося от рук пацана. Если бы ни сей прискорбный факт, бессмертного уже давно бы казнили за нарушение кодекса. Разумеется, Магистр не стал информировать своего телохранителя об истиной причине своей снисходительности к его предательству, так что Джарет вряд ли осознавал свою незаменимость.