– Я и не собирался,– Вард смущённо опустил глаза. – Сейчас в моём доме живёт другая женщина, и я её очень люблю. Но если ты так настаиваешь, то даю тебе слово, что буду всячески избегать встречи с матерью Мартина.
– Этого достаточно,– удовлетворённо кивнул Джарет. – Думаю, нам больше нечего обсуждать. Зови пацана, мне пора возвращаться.
Вард выглянул в окно и сразу заметил у калитки своего сыночка в компании двух незнакомцев: парня и девушки. Хотя нет, незнакомым был только высокий белобрысый парнишка с ясными серыми глазами, а вот в его спутнице Вард сразу опознал дочку лесника. Блондинчик опирался на костыли, но это ничуть не мешало ему возбуждённо жестикулировать и хохотать во всё горло, рассказывая Мартину что-то явно забавное. Его подружка, разодетая как на праздник, нервно кусала губки и приплясывала от нетерпения. Похоже, ей откровенно не нравилось, что всё внимание её кавалера было сейчас направлено не на её аппетитную особу, а на какого-то чужого, непонятно откуда взявшегося пацана.
Что ж, Ильяре можно было только посочувствовать, она так надеялась оторваться в обществе выздоравливающего Алика, а тот увяз в глупой болтовне с местным парнем. Поначалу девушка ещё надеялась, что у этого чужака хватит сообразительности, чтобы понять, что он в их компании третий лишний, но очень скоро к ней пришло осознание, что той самой третьей была она сама. Стоило двум паренькам случайно зацепиться взглядом, как их буквально притянуло друг к другу. Конечно, Мартин с Аликом не могли помнить, что уже были неразлучными друзьями в своём сопливом детстве, но это ничуть не помешало им снова сблизиться. Парни трещали без умолку, словно боялись, что не успеют наговориться, и только завидев приближающегося Джарета, оба вдруг замолчали.
– Вижу, ты быстро поправляешься,– кивнул бессмертный своему пациенту,– похоже, Ильяра за тобой хорошо ухаживает.
– Спасибо, Джарет,– Алик расплылся в благодарной улыбке. – Это мой спаситель,– с гордостью представил он бессмертного своему новому другу.
– Да нет, это мой наставник,– рассмеялся Мартин. – Надо же, как тесен мир.