– Я не помню даже себя самого,– горько усмехнулся Вард, враз успокоив ревнивца,– но разве это так уж важно? Сейчас для загонщиков и бессмертных я – Магистр, которого они называют безымянным и за которого готовы умереть. Думаешь, им есть дело до того, кем я был раньше? Но в одном ты прав, что-то надо делать.
– С бессмертными или загонщиками? – уточнил Джарет.
– С матерью Мартина,– Вард снова печально улыбнулся,– её нужно освободить. Парень совсем извёлся от страха за её жизнь. Не понимаю, почему он отказывается от моей помощи.
Джарет представил себе сцену явления этого благородного освободителя пред светлые очи томящейся в лапах коварного Ксантипы пленницы, и его зазнобило от предчувствия беды. Каково будет Кире узнать, что мужчина, которого она оплакивала все эти годы, благополучно забыл про безутешную вдову и процветает с новой жёнушкой? Не удивительно, что Мартин готов костьми лечь, чтобы только не допустить встречи своих родителей. Что ж, такой расклад Джарета вполне устраивал, воскрешение бывшего Кириного мужа ему тоже было совсем ни к чему.
– Мартин всё правильно делает,– уверенно заявил коварный обольститель чужих жён,-тебя же казнили именно в том месте, где сейчас находится мама Мартина. Это только в цивильном обществе не принято казнить дважды за одно и то же преступление, а братству эти гуманистические идеалы чужды. Но ты не переживай, я что-нибудь придумаю.
– Ты?! – Вард удивлённо поднял бровь и нахмурился. – Бессмертный готов пойти против Ордена?
– Мне уже нечего терять,– покаялся Джарет. – Из-за твоей аферы с загонщиками меня всё равно казнят. Одним преступление больше, одним меньше – без разницы.
– Ты действительно готов это сделать для Мартина? – в голосе Варда послышались нотки восхищения, и Джарету стало стыдно за своё бахвальство, но отступать было поздновато.
– Эта женщина мне не безразлична,– честно признался он. – Да, я готов рискнуть, но ты тоже должен кое-что сделать. Поклянись, что не станешь искать с ней встречи, если мне удастся вытащить Киру из клетки.