Джарет угрюмо кивнул и направился к дому, держа за руку своего проводника, поскольку иначе он дома просто не видел. После откровений Мартина актуальность этой встречи резко сошла на нет, ведь тот человек, который ждал его в доме, никак не мог быть Магистром. Кому-кому, а уж телохранителю было отлично известно, что Магистры не были обычными людьми, скорее уж, они принадлежали к той магической братии, к которой вскоре должен был присоединиться Мартин. И хотя они с Семёном не были близко знакомы, но Джарет не сомневался, что ни один из бессмертных никогда не обладал способностями к магии. Для него это откровение стало крушением последней надежды избежать расправы, ведь снять установки подчинения мог только настоящий Магистр, а не какой-то самозванец.
И всё же Джарет решил увидеться с воскресшим мужем Киры. Возможно, им двигало любопытство, но скорей всего, это была слепая надежда на то, что Мартин просто ошибся насчёт личности своего отца. Увы, этой надежде не суждено было оправдаться. Мужчина, поднявшийся из-за стола навстречу гостю, без всякого сомнения был тем самым бессмертным, которого пятнадцать лет назад телохранитель Магистра видел в орденских подвалах перед его казнью. Несмотря на прошедшие годы, у Джарета не возникло даже тени сомнения в его личности. Человека, умудрившегося внушить Ксантипе такой панический страх, он точно не смог бы забыть. Непонятно, каким образом Семёну удалось тогда скинуть установки подчинения, но ни до, ни после этого случая Джарету не довелось видеть Магистра таким беспомощным.
– Привет, Джарет, рад познакомиться с наставником моего сына,– вежливая улыбка скользнула по губам хозяина дома и тут же растаяла, как бы давая гостю понять, что ему тут не рады и терпят только по просьбе Мартина.
– Похоже, ты не узнаёшь меня, Сэм,– неприязненно проскрипел Джарет,– а я тебя сразу узнал. Это я был телохранителем Ксантипы, когда он тебя допрашивал перед казнью. Так что можешь оставить своё лицедейство для загонщиков, передо мной тебе нет смысла прикидываться Магистром.