Помимо присутствия в жизни отца другой женщины, существование Мартину отравляла и необходимость каждый вечер возвращаться в Орден. В доме Варда у него теперь имелась своя комната, которую юноша обустроил по своему вкусу и очень полюбил. Однако переселиться в этот дом на постоянное жительство он не мог, ведь в плену у Магистра находилась его мама. Мартин не сомневался, что если о его жизни с отцом узнают в Ордене, то мама сразу же превратится в заложницу, а он сам – в пленника. Вот и приходилось бедняге жить на два дома, притворяясь, что он с головой погрузился в изучение ментальных техник подавления воли.
На самом деле всё свободное время он теперь посвящал помощи отцу, а когда возвращался домой, то с головой погружался в работу с кодом алгоритмов запрета на перемещение, наложенных каким-то спецом на периметр флигеля, в котором обитала Кира. Увы, все его попытки расколоть код пока не принесли никаких результатов. Как и предсказывал Атан-кей, сия задача оказалась не по зубам неопытному юноше. Но Мартин не опускал руки и продолжал упорно ковыряться в хитросплетениях чужой магической защиты, поскольку не видел другого варианта освобождения мамы из плена. Именно за этим занятием его и застукал Джарет.
– А вот и наш нарушитель спокойствия объявился,– в голосе бессмертного было столько желчи, что Мартин почувствовал горечь на языке. – Ну-ка, рассказывай, где ты накосячил. Я больше не собираюсь отдуваться перед Магистром за твои грехи.
– Ничего я не делал,– опешивший от неожиданности юноша по привычке принялся оправдываться перед грозным наставником. – Чего ты опять на меня наезжаешь, Джарет? Я честно отрабатываю свой проигрыш, учусь защищаться.
В общем-то, Мартин даже не особо и лукавил. После его встречи с Вардом эмоциональное состояние будущего Творца настолько выровнялось, что Атан-кей счёл возможным продолжить его обучение. Правда, времени на занятия с учителем парень теперь тратил примерно в пять раз меньше, чем раньше, но Джарету знать об этом было не обязательно.