– Творцу не нужна власть,– обиженно пробормотал Мартин,– ты же видел, что я могу сотворить любую вещь прямо из воздуха.
Возможно, не будь Вард эмпатом, столь сомнительная отмазка вызвала бы только больше подозрений в его душе, но он чувствовал, что мальчишка искренен, а потому ему сделалось стыдно за свой наезд.
– Не обижайся, Марти,– Вард притянул к себе расстроенного парня и крепко его обнял,– я просто пока не привык к тому, что у меня есть сын. Давай-ка, мы с тобой пойдём ко мне домой, позавтракаем и как следует познакомимся.
Со стороны Варда этот жест примирения был просто проявлением доброй воли, не более, бессмертный даже подумать не мог, что в эту минуту завоевал сердце Мартина на всю оставшуюся жизнь.
– А где ты живёшь? – Мартин мгновенно переключился с фрустрации на конструктив.
– Недалеко отсюда, в Каламуте,– Вард махнул рукой в сторону маячивших в утренней дымке башен города.
– Давай я нас перенесу,– предложил юный маг. – Закрой глаза и представь нужное место, только поподробней,– Вард удивлённо покачал головой, но спорить не стал, и через пару секунд они уже стояли посреди полутёмной прихожей его дома.
– Ух ты! – не удержался от восклицания бессмертный. – Повезло же мне с сыном.
В этот момент наверху скрипнула дверь, и на лестницу выглянула Нарьяна. На лице ведьмы сияла фальшивым блеском приветливая улыбка, которую та старательно изображала в присутствии хозяина дома. Однако стоило притворщице разглядеть гостей, как она испуганно вскрикнула и отпрянула назад. Вард проигнорировал ведьмины закидоны, его уже буквально тошнило от одного вида приживалки, зато Мартин сразу обратил внимание на то, что женщина как-то странно на него смотрит, не то с испугом, не то с восторгом, а может быть, всё вместе. Позже, когда они втроём завтракали на кухне, он постоянно ловил на себе украдкой брошенные взгляды этой странной тётки, которую принял за домработницу, но решил, по примеру Варда, отнестись к странностям Нарьяны снисходительно.