Удивительно всё-таки, насколько вовремя пролившаяся солёная влага может оказаться эффективнее самых страстных заверений в искренности чувств. Слёзы Мартина словно растопили естественный ледок недоверия и настороженности между ним и отцом, который совсем недавно представлялся мальчику не иначе, как опасным чужаком. Уже через несколько минут, окончательно успокоившись, он вдохновенно делился с Вардом всеми тайнами своей жизни. В ответ тот не преминул загрузить сыночка своими проблемами.
– Похоже, я был тем ещё Магистром,– посетовал Вард,– зачем-то сначала освободил бессмертных, а потом устроил на них охоту.
– Нет, охоту устроил наш Магистр,– поспешил успокоить его Мартин,– и это случилось уже после твоего исчезновения.
– Я должен остановить эту бойню,– Вард до боли сжал кулаки,– тем более, что, как оказалось, я тоже из бессмертных.
– Кто же тебе мешает? – на хитрой физиономии Мартина появилось выражение наигранного недоумения. – Ты же Магистр.
Некоторое время Вард с удивлением рассматривал своего приблудившегося сыночка, словно только что разглядел в нём что-то необыкновенное: то ли ангельские крылья за спиной, то ли рожки, хвост и копыта совсем иного персонажа. Чем дольше он смотрел, тем явственней в его глазах загорались азартные огоньки.
– Соображаешь! – Вард от души хлопнул изобретательного юношу по плечу, так что тот аж присел. – Думаешь, у меня получится перевербовать загонщиков?
– А что тебя смущает? – подбодрил его коварный искуситель.
– Почему-то раньше меня никто не узнавал,– Вард задумчиво покачал головой. – Может быть, я просто никогда раньше не сталкивался с загонщиками?
– Или в кои веки побрился,– подсказал Мартин, и двое заговорщиков расхохотались.
– Думаю, имеется ещё одна проблемка, помимо бритья,– заметил Вард, нарушая веселье. – Что если магические способности являются необходимым атрибутом Магистра? Если я когда-то и обладал такими способностями, то сейчас их точно нет. Боюсь, без демонстрации магических фокусов меня быстро расколют. Хотя пофиг, я же не собираюсь реально захватывать власть,– он небрежно махнул рукой,– просто объявлю конец охоте на бессмертных.