В сущности, установки просто задавали бессмертным вектор для приложения их естественных устремлений, и этим вектором были идеалы Ордена. Стоит ли удивляться, что бессмертные видели в служении Ордену смысл своего существования? Однако в естественности установок заключалась не только их сила, но и уязвимость. Если бессмертному удавалось найти иные, не связанные с Орденом объекты для служения, то внедрённый ментальный концепт мгновенно терял свою эффективность. Расправа над бессмертными, которую учинил Ксантипа, лишила Джарета веры в справедливость Ордена, тем самым разрушив фундамент, на котором базировались его установки подчинения, заодно отняв у него смысл существования. Но свято место пусто не бывает, по крайней мере, не должно быть, а потому бессмертный с радостью заполнил пустоту новым объектом для приложения своего природного стремления.
Можно сколько угодно спорить, были ли его чувства к Кире любовью или просто инстинктом, не в том суть, главное, они наполнили жизнь Джарета смыслом и подарили ему надежду на счастье. Правда, в данном случае его отношение к Кире вряд ли можно было назвать совсем уж бескорыстным, от себя Джарет даже не пытался скрывать, что хочет занять место её погибшего мужа. При этом он был настолько уверен в собственной неотразимости, что ему даже не пришло в голову поинтересоваться мнением своей избранницы на счёт подобной перспективы. Впрочем, у Джарета имелась и другая, более прагматичная причина, чтобы не пытаться перевести нынешние, ни к чему не обязывающие отношения с Кирой в семейные. Этой причиной были всё те же установки подчинения, которые неминуемо привели бы его на плаху за нарушение кодекса.