этакая примитивная штуковина с тремя зазубринами похожими на перевернутые «V».
Этот маленький s образный завиток на конце… в нем то и весь секрет, подумал он и, вступив под навес «Деликатесов. Том и Джерри», вставил ключ в замок. Ключ повернулся легко. Эдди открыл дверь и, переступив через порог, вышел в открытое поле. Оглянувшись через плечо, увидел движение транспорта по Второй Авеню, а потом дверь захлопнулась и упала плашмя. Теперь за ней не было ничего. Вообще ничего. Эдди опять оглянулся, обозревая новую обстановку, и вдруг преисполнился ужасом. Он увидел безбрежное поле густого багряного цвета, как будто здесь прогремела великая битва и крови пролилась на землю столько, что земля не смогла ее всю впитать.
И только потом Эдди понял, что это не кровь, а розы.
Уже знакомое чувство, в котором сплавились воедино радость и торжество, нахлынуло снова. Казалось, еще немного — и сердце взорвется в груди. В победном жесте Эдди вскинул над головою руки, сжатые в кулаки… и вдруг застыл так — с поднятыми руками.
Багровое поле раскинулось на многие мили, а у самого горизонта стояла Темная Башня — столп безмолвного камня, — взметнувшаяся так высоко, что Эдди едва различал в небесах ее шпиль. Основание ее, утопающее в алых ликующих розах, поражала внушительными исполинскими пропорциями, и все же могучая Башня, пронзающая небеса, казалась изящной и легкой. Он представлял ее абсолютно черной, но камень, скорее, был цвета гари. По восходящей спирали темнели узкие окна— бойницы; под окнами бесконечным пролетом тянулась спиральная лестница, уводя к невозможной вершине. Темно серым восклицательным знаком, вколоченным в землю, давлела Башня под полем багряно кровавых роз. Над ней голубой аркой выгнулось небо, расчерченное белыми облаками, похожими на плывующие в синеве корабли. Бесконечным потоком кружили они над шпилем Темной Башни.
Какое величе! изумился Эдди. Как великолепно… и странно! Но чувство радости и торжества отступило, сменившись непонятным недомоганием и ощущением неотвратимой судьбы, что грозила обрушиться на него. Он огляделся и вдруг с ужасом сообразил, что стоит в тени Башни. Нет, не просто стоит — он как бы заживо в ней похоронен.
Он закричал, но крик его утонул в золотом гласе могучего рога. Он обрушился с вершины Башни и, казалось, заполнил собою весь мир. И пока эта нота предостережения неслась над кровавым полем, из окон Башни излилась тьма. Вырвавшись наружу, чернота растеклась по небу вялыми клубами, но вскоре они слились воедино,