В девятом часу вечера на небе появились отдаленные зарницы. Внезапно единственный сокрушительный удар грома разразился над домом. Самочувствие Елены Ивановны после такого разряжения атмосферы намного улучшилось. И огненный фейерверк в ее голове стал постепенно затихать. Она отметила, что неожиданный удар никак не отразился на ее сердце.
– Враг хотел ударить тебя в мозговой центр, но я разрядил молнией этот опасный вихрь, собранный вокруг тебя, и отвел удар в менее опасное место с правой стороны головы. Малый кровеносный сосуд лопнул, и кровь залила внутреннюю область правого глаза. Ты ощутила падение тяжелых, почти черных капель вперемешку со светлыми за яблоком глаза. Серебряные капли, падающие из таламуса, омыли глаз и спасли тебя от слепоты. Мозговой центр не был затронут. Но кровоподтек в виде черного сплетения, мешающий зрению, будет рассасываться долго, хотя и значительно посветлеет. Сердце твое не вздрогнуло, когда я произвел разряжение, так как оно было бронировано строфантом и магнитными стрелами, посланными мной.
Елена Ивановна подробно описала произошедшее в тетради опыта. Но Владыка сказал ей о судьбе ее записей:
– Знай, родная, что твои страницы об опыте долго еще не будут поняты. Тебя смогут принять моей сотрудницей только несколько учеников и близких. Точно так же и меня не смогут принять как Майтрейю, Христа и Будду раньше, чем через сто лет.
В начале августа Юрий снова заболел. Приступы жестокой лихорадки сопровождались температурой свыше сорока градусов. Спасти его удалось, только следуя медицинским указаниям Владыки. Двухмесячное напряжение отняло у Елены Ивановны множество сил.