«Решения принимались митрополитом Евлогием не на почве подлинно канонических оснований, – замечает епископ Григорий, – а ad hoc, применительно к положению (…). Можно допустить, что в изгибах линии поведения митрополита Евлогия имела какое-то значение его личная привязанность к митрополиту Антонию, которому он многим был обязан, особенно в начале своей карьеры Но чем дальше, тем больше стало проявляться его властолюбие, а также его неразрывная связь со сплоченным кругом деятелей, идейно связанных с Богословским институтом в Париже».
В конце концов поведение митрополита Евлогия вызвало всеобщее возмущение зарубежных архиереев, и 26 января 1927 г Архиерейский Синод РПЦЗ вынужден был предать митрополита Евлогия суду священного Собора, отстранив его от управления епархией, и запретил впредь до суда в священнослужении Управляющим Западно-Европейской епархией был назначен на место митрополита Евлогия архиепископ Серафим Митрополит Евлогий не подчинился запрещению и со значительной частью духовенства и мирян отделился от РПЦЗ С тех пор церковная жизнь русского Западно-Европейского округа стала развиваться уже совершенно независимо от РПЦЗ Возникший раскол отрицательно повлиял на духовное единство русской эмиграции.
Видимо, митрополит Евлогий после разрыва чувствовал себя некомфортно и хотел получить поддержку своей позиции от иерархов других церквей, поэтому в 1927 г. он обратился с письмом к Константинопольскому Патриарху Василию III. Вселенский Патриарх ответил, что запрещения, наложенные РПЦЗ на преосвященного Евлогия и верное ему духовенство, «являются деяниями канонически беззаконными и никакой посему силы не имеющими, ибо и самое существо этого самозванного собрания в качестве органа управления канонически несообразное.» Митрополит Евлогий отмечал, что к этому мнению Вселенского Патриарха присоединились Патриарх Александрийский и Антиохийский, предстоятели Элладской, Латвийской, Финляндской Церквей и архиепископ Литовский. Трудно, однако, не учитывать представительность Зарубежного Собора, присутствие на нем многих авторитетных влиятельных церковных деятелей – священнослужителей и мирян, позиция же Вселенского Патриарха была явно необъективной Невольно напрашивается параллель между непризнанием Константинопольской Патриархией Зарубежного Синода РПЦЗ и признанием ею же обновленцев в России Восточные Патриархи в очередной раз послужили катализаторами в ослаблении позиций Русской Церкви, поддерживая и углубляя расколы.