Однако дело тут было далеко не в сантиментах; разделение имело более глубокие корни. Как замечает епископ Григорий (Граббе): «Обстоятельства так сложились, что у ведущего слоя русской общественности в Париже все усиливалось влияние более левых кругов эмиграции, а в Белграде – кругов более правых При выборах представителей на Собор 1921 г из Парижа преимущество было у более правых элементов, но их влияние падало с каждым годом, чему способствовала разница в политическом направлении русской прессы двух центров: более левых в Париже и более близких к монархистам в Белграде» Поначалу митрополит Евлогий, по крайней мере на словах, согласился с постановлением Синода РПЦЗ. В своем представлении в Синод от 31 мая 1923 г он писал: «Все заграничные епархии приемлют свое объединение и имеют высшую инстанцию в ежегодном Соборе епископов, в чем и проявляется во всей чистоте наш исконный восточно-православный принцип соборности На Соборе архиереев будет председательствовать старейший по сану из архипастырей, который и в России имел особые перед другими владыками права, – высокопреосвященнейший митрополит Киевский Антоний, что будет согласно с п 3 патриаршего указа 1920 г. за № 362».
Но уже скоро митрополит Евлогий «постепенно, под влиянием окружающих, стал претендовать на то, что, де, Патриарх все заграничные Церкви поручил ему».
Текст патриаршего указа содержал явную двусмысленность Там говорилось, что ВЦУЗ упраздняется потому, что для него все равно нет сферы деятельности, поскольку оно само поручило заграничные приходы попечению митрополита Евлогия, который и должен теперь взять на себя заботу о православной эмиграции Но на самом деле ВЦУЗ поручило митрополиту Евлогию не все заграничные приходы, а только западноевропейские; об этом словно бы «забыли» и составители указа, и сам владыка Евлогий.