Баллада о Свете и Тьме: Корни Истории
Откуда песнь моя берёт начало?
Из глубины веков, из пыльных книг.
В ней эхо слов, что Библия шептала
Про первый сад, про роковой тот миг.
Про выбор Евы и Адама бремя,
Про рай потерянный, про горький плод.
Про то, как разделилось злое семя
И светлый дар средь жизненных невзгод.
В ней тень Прометея, что нёс огонь познанья,
Рискнув бросить вызов самим богам.
За искру истины – вечные страданья,
Как плата за открытый людям храм.
И шёпот мифов древних, позабытых,
Про падших ангелов, про их мятежный дух.
Про битвы тайные, в легендах скрытых,
Что до сих пор волнуют мысль и слух.
И в ней живут те образы из снов,
Что Юнг назвал когда-то «архетип».
Тень Самаэля – зов из тёмных рвов,
А светлый поиск – Адама изгиб.
Душа Евы – как мудрость из глубин,
Что в коллективном море мы храним.
Вся наша суть, клубок из ста причин,
Борьба внутри, которой мы горим.
Так сплетены Писанья, мифы, сны
В одну канву, в баллады полотно.
Чтоб сквозь века, от лета до весны,
Звучал вопрос: где свет, а где есть дно?
В героях этих – зеркало для нас,
В их судьбах – отраженье наших дней.
Над бездной – свет и тьма
Пустота и первое движение
Пробуждение света представляет собой не только рождение физических явлений, но и процесс появление мыслей, возможных эмоций и обретение жизни в её многообразии. Это движение становится основой для всего, что последует, зерном для будущих форм. Поскольку свет и тьма вписываются в единое целое, они создают динамику существования, позволяющую человеку и всем живым созданиям исследовать свой путь. Таким образом, пустота и первое движение становятся необходимыми элементами этой эпопеи, задающими контекст для дальнейших событий и установок, существующих в бескрайнем пространстве.В «Балладе о Свете и Тьме: Изгнанные из Эдема» первый раздел, описывающий бесплодное состояние мироздания до прихода света, обрисовывает картину абсолютной пустоты и тьмы. Эта пустота была не просто отсутствием физической материи – это была пропасть, в которой не было места для жизни, чувств или даже мысли. Тысячи лет тьмы, погружающие всё во мглу, создают уникальную атмосферу безысходности и меланхолии, подобно тому как безднонная чаша поджидает свой наполняющий поток. Это время без движения и эмоций с точки зрения сознания. Круглое молчание охватывало всё, ставило на паузу любую возможность. Мысли не рождались, идеи не появлялись. Одна лишь тьма заполнила пространство, соединившее бесчисленные возможные начала. Она становилась символом потенциальной энергии, хранящей в себе множество вселенных, которые когда-то откроются, но пока остаются в состоянии ожидания. Пустота предвещает возможность – так на фоне этого мрачного фона вновь появления света рождаются новые горизонты. Наступает первый момент движения, который становится переломным. Вселенная, погруженная в темную тишину, начинает двигаться, как будто сам процесс создания требует проявления силы, независимой от самой пустоты. Это движение, едва ощутимое, служит первым шагом света на пути во мглу. Внутри самой тьмы начинается борьба за право на существование. Зародившийся свет – искра, прорывающаяся сквозь площадь незамеченной, тёмной красоты, новорожденный дар, за которым идет целая чаша чудес. Именно он, словно пробуждающая мелодия, вызывает в пространстве первую волну вибрации, затрагивая нарушенное равновесие. С этой первой вспышкой движения тьма начинает рассеиваться, открывая поле для новых форм и концепций существования. Свет, яркий и пронизывающий, разливается по тьме, как утренние лучи солнца, пробуждающие мир от долгого сна. Он обрел форму, которую могло увидеть сознание. В противостоянии с тьмой, свет не только начал расправлять свои крылья, но и наполнил воздух ожиданием, что в мире, некогда захваченном пустотой, начнется новая эра – эра жизни. Это союз света и тьмы, двойственный танец, обретающий свою динамику и глубину.