Глава 6
– Ты почему такая грустная? – чертик смотрел с подоконника и дружелюбно улыбался.
– Не знаю, просто грущу, потому что грустно, – Мария смотрела вдаль и наблюдала, как облако уходит за горизонт.
– А я никогда не грущу, мне всегда весело, – черт расхохотался, – Хочешь, поиграем?
– нет, не очень. Ты много знаешь людей?
– Все они слова доброго не стоят, – черт сказал это серьезно, – Одному из таких отродий я и служу. Вам везет, вы, люди, свободны.
– Я тоже думала, что свободна. Мне хочется очень много, но почему-то ничего не получается. А почему ты не уйдешь от него?
– Нельзя. Пока не исполню все, что хотел этот гнусный негодяй, я не смогу делать того, что мне нравится.
– А ты уйди от него. Не делай того, что говорит этот человек. Неужели свободу можно кому-то дать?
– Не так-то это просто сделать. Мы, черти – рабы слова. И в то же время, теми же словами других неволим. Мы платим и берем плату. А что нам человек – его жизнь недолгая. Даже если господин будет помыкать мною лет семьдесят, впереди вечность.
– А люди, оказывается, умирают, – наконец, произнесла Мария.
– Зачем же тогда они чего-то хотят, если потом все это закончится? – спросил, заинтересовавшись, черт.
– Просто они не верят, а я видела.
– Что ты видела?
– Море прибило к берегу какого-то человека в черной одежде. Умирать некрасиво, – она вновь стала грустной.
– Можно и красиво, откуда ты знаешь?
– Не знаю.
– Красота бывает разная. Я предпочитаю трагедии. Злой рок, неизбежность. Все складывается так, что главный герой должен погибнуть, но его нестерпимо жаль. Мне тоже бывает жаль, несмотря на то, что я черт.
– А что, черти должны быть плохими?
– Должны, – ответил он и помрачнел.
– А мне вот кажется, что ты не очень плохой, просто может быть, тебя таким и сделали, но то же ведешь себя, как хороший?
Черт еще сильнее помрачнел.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – он взял девушку за руку, – Идем. – в другой руке черта был маленький ключик.
– видишь его? – спросил он.
– Ключ, от чего он?
– От той двери, куда тебе лучше не спускаться.
– Что там?
– Сейчас покажу. – ключ справился с навесным замком и дверь подвала дыхнула сыростью. Шаг в темноту, ступенька. Девушка не боялась тьмы. Возможно, потому, что еще не научилась. А может, просто боялась того, чего еще не знала. Но чего-то другого.
– Представь, что в аду черти очень мечтают раскаяться. Ну хотя бы некоторые, один или два. Думаешь, им там хорошо? Там нет Бога, а потому у них нет такой возможности. У вас, у людей есть. – они стояли на сыром дне, а вокруг, заслоняя кирпичные стены, покрытые плесенью, стояли бутылки с вином разных времен, разных эпох. Стояли бочонки и бочки. Это наследство, которое получил молодой художник вместе со старым деревянным домом.
– Но ты же сейчас на земле, ты можешь раскаяться.
– Я здесь по поручению, и оно не из приятных, – ответствовал черт. – Думаешь, я безжалостный?
– Не знаю, ты такой, какой есть. Если тебе не нравится то, что ты будешь делать, так не делай.
– Тебе легко говорить, ты же не черт.
– Я это я, – ответила девушка и пожала плечами.
– В том-то и дело.
– А что ты должен сделать, чего не хотел бы? – она спросила, глядя в него открытыми и синими глазами.
– Ты такие вещи спрашиваешь. Вот у каждого человека есть свой ангел-хранитель. Ну, до поры до времени. пока сам не откажется или не потеряет. А у тебя нет. Тебя и защитить некому.
– От кого? – спросила Мария.
– Да хоть от меня.
– Зачем от тебя защищать? Разве ты мне хочешь сделать что-то плохое?
– А вдруг? – он снова помрачнел, и в его голосе почувствовалась угроза.
– Нет, если бы ты действительно хотел мне причинить зло, я бы почувствовала и испугалась. Тебя я не боюсь, значит – не хочешь.
Черт снова засомневался, но продолжил:
– Знаешь, зачем мы сейчас здесь?
– Ты мне хочешь что-то показать…
– Да будь ты проклята! – закричал черт, – Почему ты такая глупая, беззащитная и наивная? Я здесь, чтобы убить тебя. Вот эти стены, полки, бутылки – везде твоя смерть. Один глоток, и тебя не станет. Стоит тебе умыться этим, и твое лицо останется у тебя в ладонях. Почему же ты здесь все еще стоишь? Беги от меня, пока я даю убежать.
– Я здесь потому, что ты не хочешь меня убивать. Ведь не хочешь. Правда-правда. – она посмотрела на него пристально и утвердительно кивнула, – Значит – не убьешь. Я ведь тебя ничем не обидела? Значит – и ты меня. Правда?
Черт посмотрел на нее с ненавистью.
– Я могу убить тебя из одной только зависти. Ты можешь раскаяться, а я нет. Я буду служить вечно, а ты никому не служишь. Я ненавижу тебя за это, – ответил черт.
– А вот не уйду, – ответила она твердо. – Неужели ты действительно хочешь, чтобы меня не стало?
– Нет, – ответил черт. – Ты вообще могла бы быть мне сестрою, потому что нас сделали из одного и того же. Я привел тебя сюда, чтобы убить, потому что так нужно. Хорошо, я не сделаю этого, по крайней мере сейчас. Но за одну только эту мысль меня уже нельзя простить. За одну нее мне томиться вечность, а за то, что я не исполнил, меня накажут.
– Почему нельзя простить? Я не обижаюсь. Ты же ничего не сделал? – ответила она просто.
– Что ты сказала? – спросил черт с надеждой, – Ты можешь простить или прощаешь?
– Могу и прощаю.
Черт выровнялся, приобретя осанку и статный вид.
– Ты освободила меня, – он посмотрел на свои копытца, – осталось отделаться от тела. Держи ключ, девочка, и никогда сюда не спускайся. Я выпью за твое здоровье свой последний бокал.
– Но зачем?
– Чтобы не быть чертом. Это очень страшно, и если бы ты была мною, ты бы тоже этого не хотела. А теперь иди и закрой эту дверь.
Девушка так и сделала. Она ничего не сказала Александру, но теперь у нее появилась тайна.