Глава 1
Светлая. Она выделялась из пространства и притягивала взгляд. Жертва, если она такой является, всегда притягивает взгляд. И вот уже кто-то идет по следу. Незаметный, в толпе, в подворотнях. Прикрываясь бытовым шумом в чьих-то домах, пробегающими собаками и просто ложными тенями.
Он был тем, кого всегда боятся, идя в темноте. Страшное, неопределенное, дышащее в спину или ждущее в засаде. Психология охотника и жертвы построена на взаимосвязи. Но в этом случае психологи – беспомощные дураки. У каждого из них есть страх, который они пытаются снять или успокоить. И вот он идет по следу.
Бывает очень обидно, когда едят несправедливо, – подумала тень, – только это тебе кажется несправедливо, потому что ты себя любишь. А я таких ем, и мне нравится. Он видел страх в ее походке, и ему это тоже нравилось. Спешный шаг. Расстегнулся замок на туфельке. Она идет, и не обращает внимания. Торопится, как будто хочет успеть. Не продуманно, убегать лучше, когда твоя обувь тебя слушается, и должна она быть удобной, без каблуков и шнурков.
Его кошачьи шаги ускорились. Встречный ветер дал почувствовать терпкий аромат духов. Теперь в нишу. Не время еще догонять. Похоже, девушка прочитала мысли и приостановилась. Наклонившись, она справилась с застежкой, и, оглядевшись по сторонам, успокоилась.
Ее светлая фигурка выделялась из темноты и отражала тусклый свет улицы. В руке сумочка из тех, что скорее для того чтобы украшать, а не вмещать в себя тысячи вещей. Длинные серьги. Каблуки. Короткий облегающий шелк должен был привлечь чье-то внимание.
Да, природа желания непостижима, – подумал охотник. В нем проснулось что-то еще, кроме азарта убийцы. Древнее, страшное, пьянящее. Но не надолго. Кто она? Обычная девка, и сегодня она умрет. Хватит, добегалась. Что тебя жалеть, сколько таких грудастых ходит по вечернему пляжу, ища приключений? Будем считать, что нашла. Допрыгалась. Одна из многих. Оболочка, пустышка. Плоть.
Девушка достала сигарету и прикурила. Можно бы и сейчас, пока ослепление зажигалкой отнимает секунду. Но нет. Недалеко целовалась парочка. Настоящий охотник умеет ждать, и тщательно выбирает время для последнего звонка. Ее пальцы дрожали и пытались набрать чей-то номер. Не ответил. Очень жаль. Бывает так, что кто-то не берет трубку, и не знает, что мог бы поговорить в последний раз. Так тоже бывает.
Она шла, как будто с чем-то смирилась. Уже не спешила. Страх сменился погруженностью в проблему. Какое-то внутреннее переживание. Когда работают мозги не страшно. А зря, – подумал незримый спутник. Иногда лучше доверять инстинктам.
Есть поверье, что охотятся на души, чтобы отобрать у них плоть. Правильный охотник как бы очерчивает пространство вокруг цели. Он вырывает ее из окружающего мира, и чувствует каждое движение. Это своего рода танец. Близкий и далекий. Его суть в угадывании следующего шага. В понимании.
Убийца тебя понимает, и хочет понять порой сильнее, чем близкий человек. Те, кто близки долгое время, иногда забывают, что такое близость. Они привыкают и думают, что тот, кто перед ними, вечен. Они отмахиваются от мелочей, ошибочно думая, что все уже давно поняли. Или потом поймут. А потом не будет. Преследователю интересно, и даже очень. Он искренен в стремлении постичь. Он узнает походку, силуэт, аромат. И впитает в себя каждую деталь.
Если бы она не думала о ком-то, то вероятно, почувствовала бы этот леденящий холод. Страх того, что за тобой идет разрушительное зло. Его не умилостивишь и не схитришь. С ним ничем не расплатишься и не победишь, потому что те секунды, которые ты будешь в его власти, глупая надежда не позволит действовать решительно. Страх же опутает по рукам и ногам. Тебе будет казаться, что все обойдется, но это все равно, что верить в милосердие мясорубки.
Она не знала, что идет к гибели, и повернула в сторону окраины пляжа. Там есть бетонный пирс, уходящий вдаль. Море. Огромное, черное. Почему-то нет звезд. Говорят, самое плохое случается, когда их нет, подумала девушка, и откуда-то повеяло холодом.
– Ты стоишь здесь одна и не страшно? – голос был заботливым и зловещим. Лиза вздрогнула и почувствовала, что что-то опустилось вниз. Страх сменился успокоением. Она узнала.
– Ты меня напугал.
– Тогда покури, – он протянул ей сигарету. Дрожащие пальцы приняли подарок. Он прикурил, освещая лицо и волосы. Смазливая. Взгляд опустился чуть ниже к соблазнительному разрезу. На какой-то миг им овладела похоть. Интересно, что с ней чувствовал тот, кто по своей глупости лишится ее навсегда?
– Знаешь, не хотелось тебе говорить, но сигареты плохо сказываются на красоте. – Он сделал паузу, – От них умирают гораздо раньше, чем этого бы хотелось. – он следил за ее выражением лица и улавливал каждое движение. Смены настроения. Ужас. Спокойствие. Недоверие. Ощущение брезгливости, и снова подкатывающий страх. Лучше бы ты не боялась, милая.
– Правила чести требуют дать человеку покурить напоследок. Ты не закончила. Ну и что? Когда этот кодекс действовал, женщин за людей не считали. – он наслаждался красотой смерти и тем, что сейчас сам стал ею. Девушка отступила к бетонной стене и почувствовала, что в западне. Она не нашлась что сказать, и когда под левую грудь вошел холодный металл, испытала что-то вроде удивления. Неужели? Боль, глухая и тяжелая. А потом усталость.
Неуклюжая тушка убийцы с какой-то невиданной мягкостью сделала свой смертельный выпад, а потом с той же стремительностью отшагнула назад. Он сделал несколько странных движений, как будто вычерчивая что-то в пространстве. Выглянувшая луна осветила какой-то металлический предмет. Что-то еще. После чего он оставил ее умирать на грязном песке.
Ей не хотелось. Очень-очень. Обидно и одиноко смотреть, как твоя жизнь вытекает по капле, образуя грязную лужицу. Как же хочется спать. Мама, а почему умирать больно?