Ясна 50
Самым поразительным обстоятельством здесь, является шестой стих. В этом стихе имеем Заратустру, названного не одним, что легко согласуется с его личным авторством, и не только такие выражения, как «Заратустре и нам», но мы имеем Заратустру, названного как, «пусть он провозгласит мои правила», которые могли быть произнесены без фигуральной речи только кем-то вышестоящим. Если это так, то все «Гаты», конечно, были написаны им, иначе их стиль и характер можно считать такими, что они могли быть составлены четырьмя или пятью тесно связанными личностями. Но «Гаты» нельзя рассматривать как произведение нескольких разных авторов. Это работа одного человека. Итак, если настоящий раздел, особенно оригинальный по своему тону, был не от Заратустры, то человек, чье сердце и душа и, мы можем добавить, чья сила заключались в зороастризме, был не Заратустрой, а какой-то неназванный индивидуум, гораздо более важный. Известность имени Заратустры была в этом случае исключительно обязана личной деятельности Заратустры, поддерживаемой общественным положением Спитамов. В таком случае настоящим автором зороастризма был вовсе не Заратустра; сравните «с Заратустрой и с нами»; с «с Вистаспой и со мной»: ни Фрашаострой; сравните «с Фрашаострой и с нами»; и мы также можем сказать, что это не Гамаспа, ибо к нему обращаются в звательном падеже. Он был умственно и личностно выше всех их. На самом деле он был силой и за троном, и за домом, и все же без имени! Возможно ли, чтобы основатель религии назвал бы другого избранником Божьим, если бы он на самом деле не считался таким выдающимся? Или, если бы популярный и искренне восторженный автор собирался петь гимн на собрании, неужели он назвал бы воодушевленной толпе человека, которого они сами не считали душой своей веры? Это вообще не вероятно. Но если Заратустра имел ведущее имя и сочинил часть гимнов вместе со своими потерянными товарищами, то вероятно ли, что он не обладал в этом отношении решительной известностью над Вистаспой, Фрашаострой и Гамаспой? Разве не было поэта, который составил стихи, господствуя своим влиянием над теми, кто добавлял части тут и там, или было четверо провидцев, четыре Заратустры, как можно было бы сказать? Как уже говорили, это решают гимны. В них душа одного человека, как чувства автора в его сочинениях или чувства мастера в строках его учеников. Но если была одна фигура вместо четырех, и он упоминается как Заратустра во многих частях «Гат», а также известно, что он был автором почти всех из них, то, как можно объяснить слова: «Пусть он, Заратустра, учит или провозглашает мои правила?». Поэтому можно только повторить об этом стихе, как и о других, которые ставят подобные вопросы, что это совершенно оригинальное произведение было составлено Заратустрой как наиболее выдающейся личностью, и что эти стихи были просто риторически вложены в уста монарха из-за остроты стиля. И что Вистаспа должен был говорить их, потому что в присутствии Заратустры крайне маловероятно, чтобы кто-либо, кроме главы государства, мог быть представлен как говорящий о Заратустре: «махья разенг сахит».
1. Он начинает с вопросов, после предполагаемых молитв, в которых он предвидит проблемы в вооруженной борьбе, так и теперь, после того, как враждебный вождь взял верх, он еще раз выкрикивает вопросительные слова, произнося вопросы не из любопытства, а из горестной преданности. «Буря разразилась над нами, – как бы говорил он, – и я молил о благодати, чтобы узнать, как мы можем управлять всемогущим средством помощи, Даена, в которой Твоя Установлен Праведный Порядок. Я взывал к Тебе как к главе и равному, называя Фрашаостру, Гамаспу и Яхина, и теперь, когда я взываю к Тебе, молясь о том, что в твоем выборе является лучшим, я более чем когда-либо заявляю, что у меня нет никакой другой помощи, кроме Тебя и Твоего спасительного Порядка».
2. И он еще раз спрашивает, как тот, кто стремится развивать священные стада, как символ нравственной бережливости областей, должен действовать в назначенной ему работе.
3. Отвечая на свой вопрос, он говорит, что это наступление на врага; он заявляет, что героический поселенец, доводящий священную систему до крайней границы священной земли или еще дальше, был человеком, «получившим корову» для ищущего пророка.
4. Но среди сражений он предвосхищает Гародмана с его похвалами.
5. Ибо все они были приготовлены как для поклонения, так и для работы, так как Бог приблизился, чтобы помочь Своему пророку, ободряя Его обескураженный дух.
6. Здесь Вистаспа представлен вмешивающимся; и он обращается к Ахуре буквально, а к Заратустре в действительности, косвенно увещевая его продолжать свою работу по распространению, не смущаясь нынешними обстоятельствами.
7. И вместе с Заратустрой он вновь привлек бы других могущественных помощников, которых он запряг бы как коней, чтобы заслужить славу Бога на Небесах, благополучно пройдя через каждый мост испытаний.
8. Услышав от Заратустры его слова, он приблизится с ними к молитве, «с простертыми руками» с почтением и с силой.
9. И он стремится достичь цели своих молитв самообладанием и верными действиями.
10. Его усилия соперничают с небесными телами в их восхвалении Бога.
11. Поэтому он будет настойчив, и как восхваляющий царь; и он умоляет, чтобы Ахура, податель жизни, помог во всепоглощающем деле.
Гата Воху Кхшатрем
Ясна 51
Эта «Гата» состоит из единственной главы 51. Вряд ли имеем здесь непрерывное целое. Мысли, однако, достаточно хорошо гармонируют, и изменения доставляют мало хлопот.
1. Как это часто бывает, верховная власть Ахуры, Его власть над сердцами и умами Его верных поклонников является ведущей темой. Эта Власть, когда она будет установлена, будет производить с собой все хорошее и подавлять все зло, и автор молится о том, чтобы он никогда не останавливался в любой момент в своих усилиях установить это царство.
2. Соответственно, как наиважнейшая из целей, он умоляет как о его благословении, так и о его защите, и называет Арамаити особым представителем Ахуры в этом случае, чтобы даровать Царство как Царство, основанное на духовном богатстве.
3. Дух Даена открыт и пророчен, а не скрыт и загадочен. Поэтому люди собираются, чтобы послушать чтение «Гат», и, тем более, что Матры провозглашаются результатом прямого вдохновения Ахуры.
4. Нынешние выразительные чтения стихов являются призывами к четырем заряжающим мощью Бессмертным, Руководящему Порядку, Активному Благочестию, вдохновляющей Доброте и Могущественному Царству, и, используя эти имена, множество людей также умоляют голосом их представителя Рату, о котором Саошьянт взывал к Коовам, искал сам Аша и обещал Ахура.
5. И мужчины, которые настаивают на этой молитве, каждый из них на мгновение подобен самому Рату. Мудрый в своем почтении, он стремится приобрести скот, как идеальный земледелец, и как собственность, и как символ, и он желает установить Рату, понимаемого как личность или как закон, который может судить между двумя сторонами, и, изгнанием зла, дать покой земле.
6. Объявляя Ахуру дарителем высшего добра и глубочайшего зла,
(7) он призывает Его даровать «вечных двоих», вознаграждающих Бессмертных, но только посредством вдохновенного учения.
8. А так как эти внушения действенны для него самого, то он будет объявлять их угрозы и обещания другим, получая воздаяние за свою ревностную верность в самом действии.
9. Вспоминая надежды на месть, он умоляет Ахуру дать знак или инструмент священного Огня, который может разрешить споры кованым клинком правосудия.
10. Ибо он заявляет, что человек, жестоко нападающий на своих приверженцев в противоположных интересах, изначально извращен в своих мотивах, является сыном Лжи и семени Акомана (Akôman).
11. Хотя на словах он обращается к Ахуре, в действительности он бросает вызов преданности вождей, так как громко взывает к Божеству.
12. Здесь повествуется об искушении Заратустры, как и в «Вендидаде», то о его юности, то о его зрелости. Но стих показывает заметные признаки более позднего возраста.
13. И ободряется душа праведника записанным примером; он выйдет победителем, как это сделал Заратустра.
14. Но карпаны (Karpans) (жреческие начальники?) противоположной стороны, вслед за типичным разрушителем, приведут мир к гибели, а творения в Ад.
15. Однако истинные ученики непременно получат обещанное воздаяние.
16. А что касается того Кисти (Чести), задуманного Маздой, чтобы дать спасительное знание в священном стихе, то его приобрел Царь Царства. Оно будет храниться в памяти верных священников под его опекой и управлением; и он будет давать своим подданным соответствии с ним хорошее поклонение.
17. Святая женщина, также прославленная по сану, прославляется почетным упоминанием; она как бы Кисти (Чести) в своем лице, как ее называют в связи с этим.
18. Другой преданный друг приковывает взгляд оратора, когда он стоит в собрании.
20. Затем, как бы охватывая все своим взглядом и выражением, отождествляя себя с людьми, он заявляет, что «Архангелы» единодушны с Маздой в даровании духовных благословений, главным из которых являются вдохновенные слова, источник их правил и проводник их надежд.
21. И с заверениями относительно величия духовных благословений, подразумеваемых во всем, что он сказал, он еще усерднее молит Ахуру даровать их Своим избранным.
22. И он провозглашает, что Ахура знает и наблюдает за человеком, который исполняет каждый приказ, которую он изрек, а также верит каждому учению, которое он обнародовал, и что, зная Его, Он также отмечает Его как объект Своей благодати. И заканчивает он тем, что еще раз выражает свое желание приблизиться к Щедрым Бессмертным, не называя их одних, но, называя их, как мы вполне можем предположить, с полным пониманием всего того, что подразумевается под священными словами, которые принадлежат им как именам.