“Обычному человеку это сложно понять, а тем более принять, – вздохнул Ученый, – я имею ввиду отношение ко Злу. Как можно простить убийцу? Он заслуживает наказания! Если этого не сделать, то Зло будет распространяться.“
“Зло вообще никак не зависит от наказания. Сколько бы его не наказывали с незапамятных времен, а меньше не становится. Потому что Зло прорастает внутри человека от невежества, от ложного чувства отделенности себя от остального мира. Злодей пылает ненавистью к другому человеку потому, что не знает, что нет никакого отдельного от него самого “другого”. Они – одно целое вместе со всем миром. Это все равно, что ненавидеть самого себя и убить, а заодно и всю вселенную.
Именно поэтому наказание бессмысленно, как бы тяжело ни было это принять. Зло в себе может искоренить, избавляясь от невежества, только сам злодей и больше никто другой. Оно всему виной, все беды и страдания в мире от него. Ну вот, мы снова пришли к тому же выводу, что за собственную жизнь и судьбу несет ответственность человек только самолично.
Мы с вами рассмотрели одну лишь жестокость от невежества, но оно соотносится в равной мере и со всеми остальными негативными проявлениями в человеке. Из невежества вырастают все пороки: лень, жадность, зависть, лживость, эгоизм, равнодушие, властолюбие, гордыня… их просто не счесть.“
“Оказывается, все так просто. И вместе с тем сложно. Не верится, что все люди на земле когда нибудь смогут стать просветленными и зло исчезнет…” – грустно покачал головой Ученый.
“Почему нет? Все возможно и все в руках самого человека! Я вам напомню прекрасные слова моих космических учителей и именно ими завершу свою книгу:
“Истина всегда проста, но чтобы ее понять, человеку придется пройти через немыслимые страдания и боль, многому научиться, а главное осознать, что нужно менять не мир, а самого себя, отказавшись от веры в существование своего “я” как центра личности. И тогда знание просто само упадет в его открытое для всего духовного сердце”.
Часть IV
В бесчисленных телах мы воплощались
с времен неисчислимых и поныне.
Таких страданий больше не осталось,