До этого момента, хотя никакого тела у меня не было, тем не менее оставалась как бы память о нем, так называемое “ощущение ампутированной ноги”. А теперь оно будто расползалось на все бесконечное пространство глубокого, бездонного синего цвета. Я была везде, одновременно во всех его точках, а потому, кроме шока и желания защищаться, возникла еще и злость именно на то, что защищаться-то некому и не от кого. Но этот гнев вернул мне чувство опоры, мой внутренний мир, и я, как безумная, понеслась сломя голову вперед, не разбирая дороги.
Тогда передо мной начал появляться белый ослепляющий свет, как если бы направили на меня солнечного зайчика из необъятного зеркала. Он стремительно приближался и усиливался до тех пор, пока глазам стало совсем нестерпимо больно смотреть. Впечатление было такое, будто я вхожу в добела раскаленную доменную печь, только жара не ощущалось.
“Сейчас этот свет, как линза бумагу, запросто испепелит меня до тла!” – воспаленное страхом воображение уже ясно рисовало мне эту жуткую сцену. Я уже совсем не могла здраво мыслить – ведь нечего было испепелять, тела-то не было! Но паника заслонила все на свете и гнала дальше, прочь отсюда!
Однако столь ослепительно яркие, пугающие цвета продолжали сиять и сменяться один на другой. За белым последовал желтый, за ним красный, затем зеленый, а потом все пять цветов вместе, словно необъятная радуга, вознеслись надо мной. Откуда-то из глубин этого света загремели раскатами тысячи громов, пронзительными боевыми кличами наполнили все пространство; гневными звуками барабанов и труб пронзили мое трепещущее сердце неистовым кошмаром и утопили в ужасе…
Если бы только страх не сковал мой ум!… то я вспомнила бы, что умерла и нахожусь в Бардо. Вспомнила бы наставления из “Тибетской Книги Мертвых”, что все видимое – есть проекции моего ума, только выражаются они не в образах, а в цвете и свете, посредством энергии, которая обладает все теми же пятью качествами тонких элементов – земли, воды, огня, воздуха и пространства.