— Ну, хотя бы теперь, — продолжая разговор, пока еще
теплилось дружелюбие, заговорил я, — я могу узнать, Екатерина
Васильевна, как вы попали в свое положение, стали ведьмой? —
Вопрос о том, как выбраться мне из Астрала, я решил немного
отложить, и предварительно, из вытекающих отсюда тактических
соображений и чтобы еще более расположить к себе Екатерину,
спросил ее о близком именно ей. — Это, видимо, весьма
удивительное занятие, быть ведьмой?! — с некоторой
поспешностью добавил я и тут же осекся. Переиграл… —
подумалось. Екатерина сразу же уловила мой тон и мою тщательно
скрываемую интересом к ней степень озабоченности.
— Только не стоит впадать в такую выразительно
подчеркнутую речь, будто мои обязанности ведьмы и впрямь
волнуют вас так непосредственно! — сказала она.
— Извините, я не предполагал вас…
Но Екатерина оборвала меня:
— Мои обязанности ведьмы не так уж и сильно отличаются от
какой-либо другой работы! Не удивляются же настолько профессии
водолаза, Сергей Александрович?!
— Извините, — снова пробормотал я, — я не предполагал
вас.. Но вы, — словно опомнился я, — вы сказали —
обязанности! Не стоит ли это понимать, что вы подневольный
человек?!
— Да, именно так мое дело и обстоит, — сожалеюще, даже с
печальным оттенком, проговорила ведьма.
— Расскажи, Екатерина! — взмолился я, и на сей раз это
не просто получилось, а вырвалось у меня естественно. На ходу,
краешком сознания я уловил, что перешел на твердое ты. Это
во мне просиял прежний любовник Екатерины, — подумал я, но
тут же уточнил:
— Расскажи, как же все это с тобой произошло?!
— А зачем тебе это, Сергей Александрович, Сережа?… —
будто с мечтательной горестью отозвалась Екатерина. — Твое
положение от моего рассказа не изменится, — колеблясь в
точности своего измышления, определила она и настойчиво
присмотрелась к немного вибрирующим, разноцветным оттенкам
моего астрального тела.
— И все же! — не успокаивался я, просительно заставляя
ведьму заговорить.
— Ладно, — как-то равнодушно, врастяжку, но впечатляюще
произнесла ведьма, — слушай… Вначале я жила обычным
человеком, слегка верующим, слегка не верующим в Бога,
чуть-чуть суеверным, а по большей части — невежественным, да
что там по большей, — абсолютно невежественным человеком в
отношении моих, сегодняшних, все-таки еще далеко не таких
искусных, знаний. Ты помнишь, Сережа, Людочку? — неожиданно
прервав свой рассказ, обратилась ко мне с вопросом Екатерина.
— Еще бы не помнить! — немного всполошился я. — Это
из-за нее я сейчас торчу здесь, в Астрале!
— Да, тебе не стоило ее спасать! — попутно заметила
Екатерина.
— Знаю. Но теперь что об этом говорить впустую: что
сделано, то сделано! Поздно: остался один вывод!
— Вывод, — улыбнулась ведьма, — это уже хорошо! Ну да
не об этом сейчас речь. Я тебе напомнила о Людочке не случайно,
потому что именно так же все это начиналось и со мною. —
Екатерина призадумалась, но не мечтательно или тяжело
осунувшись, а призадумалась так, будто подыскивала подходящие
слова, и наконец снова продолжила свой рассказ. — Вначале, как
и с Людочкой, они, ты знаешь, о ком идет речь, — сказала
ведьма, и я понимающе подкивнул ей, — так вот, они тоже
воровали силком, все больше по ночам, мое астральное тело. Это
начало случаться где-то через год после того как я поступила
работать в кинотеатр.
— Так ты тоже здесь раньше работала?! — удивился я.
— Да, методистом, но потом вынуждена была, под их же
опять влиянием, перейти работать в другое место, нужное, как
мне потом объяснили, для их деятельности.
— Для их деятельности? — переспросил я.
— Да. Но, позже об этом! — отрезала Екатерина, и я не
стал настаивать, хотя это-то меня больше всего и беспокоило,
ибо эта разгадка означала путь моего освобождения, но я
трудолюбиво усмирил свою настойчивость к свободе и возвратил,
подчинил свое внимание последовательности рассказа Екатерины.
Итак, ведьма словно мимоходом отговорилась от моего вопроса,
отослав его на потом, будто невзначай оглянулась назад на
пути своего повествования и снова продолжала:
— Тело они воровали мастерски, — сладко проговорила