общую тетрадь в
зеленой обложке, снова сел на стул, немного полистал эту
тетрадь… — Вот, — сказал он, — что говорит Елена Петровна
Блаватская в своей работе 'Тайная доктрина', — и он зачитал
отрывок:
'Говорят, что Таро 'индийского происхождения', потому что
оно восходит к первой подрасе Пятой Расы — Матери, до
окончательного разрушения последнего остатка Атлантиды. Но если
оно встречается у предков первобытных индусов, то это не
значит, что оно впервые возникло в Индии. Его источник еще
более древен и его след надо искать не здесь, а в Himaleh, в
Снежных Цепях. Оно родилось в таинственной области, определить
место нахождения которой никто не смеет и которая вызывает
чувство безнадежности у географов и христианских теологов, —
области, в которой Браман поместил Свою Kallasa, гору Меру и
Parvati Pamir, извращенный греками в Парапамиз'
Проститутка
И снова одинокий в поселке, опустошенный от суеты дня
кинотеатр. Приземистый, доверчивый свет ночника. Я хожу в
кабинете по скрипучему полу и думаю. Прошел целый месяц, как
Вика убита…
С тех пор я ее даже не видел! Но я до сих пор так и не в
силах был покинуть свое тело, хотя и продолжал заниматься
энергетическим дыханием и жить по образу, определенному
учителем.
Всего один раз, с неделю назад, мое тело, когда я лег было
уже спать, разуверившись научиться покидать его, начала
сотрясать неведомая мне сила! Будто могучие волны
перекатывались от ступеней до макушки.
Тело содрогалось как резиновое, волны словно ударялись в
какое-то препятствие и пружинили в голове. Но, не находя выхода
— метались по всему телу! И улеглись наконец…
Как в прошлый раз, — не случилось хлопка в макушке (будто
вылетевшей пробки), и волны не вырвались наружу, как я ни
силился им помочь: будто мою макушку заварили, запаяли,
заклеили!..
И все…
И больше ничего, даже подобного, до сих пор…
И все-таки я понимал, Вика, Вика держала меня!..
Она несомненно вспоминала Сережу и мешала ему.. А думала
она обо мне все потому, что я сам был в этом виноват, все
потому, что где-то что-то никак не могло отключиться у меня в
сознании, как я ни настаивал на этом! А может и потому, что я
слишком настаивал, хотел опустошенности памяти о девушке и тем
только усугублял свою принадлежность к этому, воспитанному мною
символу…
Несомненно нужно было построить противоположность, довести
свою бессознательную привязку к Вике — до абсурда, до
противоречия, до самоотрицания. Надо было сжечь, растворить
мыслительную тропу, по которой так долго и нежно прогуливалась
девушка в моем сознании.
На любовь ни в коем случае нельзя тратить энергию! Лучше,
когда тебя любят, а ты хладнокровен, чем когда любишь ты и
сгораешь! Когда любят тебя, — тебе посылают, передают энергию,
но этой же энергией, если ты среагировал на нее положительно,
связывают тебя по рукам и ногам!..
Неожиданно дверь кабинета резко открылась настежь!
Я встрепенулся!..
Еще бы!..
В двух шагах от меня, я сразу же узнал ее, стояла в
разноцветном восточном халате, и кто бы мог подумать, —
Екатерина!
— Екатерина Васильевна? — пробормотал я и отступил пару
шагов назад.
— Не ждали? — сказал она своим осипшим от сигарет
голосом.
В этот момент на моей руке прожужжали электронные часы.
Машинально я протянул потяжелевшую руку к лицу, чтобы глянуть,
который час.
— Не трудитесь, Сергей Александрович, — двенадцать!
Самое время, не правда ли?
Я ничего не сказал на это, молчал…
Не шевелившись, стоял я в тупике кабинета…
Нет, я не боялся ведьму, это мое тело, оно упрямилось
подчиняться мне…
— Ну, что? — спросила Екатерина.
— А что? — переспросил я.
— От тебя не требуется много, — сказал она. — Но
одну-то ты в состоянии сегодня обслужить?
— Тебя? — поинтересовался я.
— Да! — подытожила ведьма. — Пойдем наверх, в
библиотеку, попьем чайку.
— Пойдем, — согласился я.
Когда мы вышли в темную тишину малого фойе, в руках у
Екатерины откуда-то появилась зажженная свеча…
Мы поднимались по ступенькам на второй этаж, и две наших
тени властно сопровождали нас, проплывая над нами. Вскоре мы
оказались в книгохранилищной комнате