Его внучка (моя мама) открыла спустя много лет бухгалтерскую компанию, а я должна была стать наследницей семейного бизнеса.
Для начала я прошла курсы бухгалтеров и поняла – НЕ МОЁ.
И? Бегу в Европу от «бухгалтерской доли»… Здесь в практике я завершила сценарий убегания от бухучёта)).
Вчера в практике я сидела в лесу с Давыдом Петровичем и ела с ним из «говна и веток» партизанский суп. Вкусно, кстати.
– Давыд Петрович, что во мне твоё?
– Ты умеешь находить, у тебя «чуйка».
– Какие сильные качества я взяла от тебя?
– Смелость, свободу и умение видеть суть.
– То, что бухгалтерия не твоё и не моё, это мы выяснили. Почему ты погиб?
– Я эмоционален, я поспорил и не послушал товарищей. Решил доказать, чего бы мне это ни стоило.
– Что ты доказывал, почему? Я ведь тоже доказываю, и мне это дорого стоит. Расскажи.
– Я руководитель, и моё слово – закон. В лесу закон либо соблюдается, либо тебя сожрал зверь. Страх застелил глаза. Я не умел ждать. Мы долго сидели в одном месте, я хотел продвигаться. Но было нельзя. Но я не умел ждать.
– Дисциплина?
– Чувство меры.
– А страх чего был?
– Что про нас забудут и посчитают, что мы ничего не делали.
– Не признают?
– Да, что нас просто забудут.
– Кто бы тебя забыл на самом деле? Чья память была тебе важна?
– Родители, я не оправдал ожидания…
– И я не оправдала. И я убежала в Европу и не оправдала. Так вот он откуда, этот страх.
Здесь Давыд Петрович взял меня за руки. Его руки грубые, а мои – мягкие. Прошло исцеление страха.
– А что мне досталось для выживания? И сегодня мне это не помогает.
– Ты прячешься и не проявляешься, потому что если тебя будет видно – тебя убьют, ты же «партизан».
Вдох-выдох. Как ты прав, Давыд Петрович, и какая у тебя красивейшая улыбка с этой правдивой хитринкой.
Мы исцелили страх проявляться для нас обоих.
– Давыд Петрович, ты любил свою жену?
– Очень.
– А если бы ты вернулся, что бы было?
– Я был бы плохим мужем, но она была бы счастлива.