XI
На следующее утро Лука проснулся от собственного смеха во сне. Как только он встал с кровати, ему не терпелось приступить к медитации и снова погрузиться в состояние безмятежного счастья.
В предвкушении невесомости и полета он закрыл глаза, сделав глубокий вдох. Весь день он безуспешно пытался вернуть вчерашнее блаженство, но сосредоточенное внимание замечало только легкие вибрации во всех частях тела, а чуть позже в спине и ногах снова проявилась боль.
Уныние полностью овладело им. Он испытывал печаль и разочарование от утраты вчерашнего рая.
«Все исчезло так же внезапно, как и появилось. Неужели все впустую?» – томился он, вопросом сдерживая порыв слез.
Дождавшись вечера Лука, рассказал старику о своей проблеме.
– Все меняется и проходит, счастье не исключение, – ответил старик, внимательно выслушав его. – Отрешенность должна быть не только к боли, но и к удовольствиям.
– Но что плохого может быть в удовольствиях?
– Страдание и удовольствия разные стороны одной медали, они следуют друг за другом, так же как день сменяет ночь. Привязываясь к удовольствиям в настоящем, ты обрекаешь себя на боль в будущем.
– Поэтому некоторые люди находят наслаждение в боли?
– Отчасти. Просто не нужно воспринимать удовольствие как смысл бытия. Критерий – стойкость, в том числе и перед счастьем. Ни к чему не привязывайся ни к боли, ни к счастью. Уподобься воде. Жизнь становиться не обременительной и легкой, если находиться в потоке настоящего момента, где сознание и тело сливаются воедино на перекрестке бытия.
– Я долго думал над этим и раньше… Значит, счастье не цель нашей жизни?
– Оно побочный эффект добродетельной жизни.
– Тогда в чем суть?
– Все мы участвуем в грандиозном сотворении мира вместе с Творцом, но в нашей же власти отказаться от своего подлинного величия разменявшись на ложь и суету. Творец создал каждого человека уникальным отличным от собрата. Принимая свою уникальность, человек становиться цельным и прибывает в гармонии со своей природой. Подавляя ее в приспособленчестве и в подражании из-за попыток угнаться за признанием окружающих, он теряет себя. А потом безутешно пытается найти утраченное в других.
– Мы ищем в других, то, что утратили в себе?
– По большей части. И тебе казалось, что ты нашел…
– Что же я пытался найти в ней? – едва слышно произнес Лука.
– Любовь, утраченную в себе, – уверенно произнес старик – но вместо этого нашел похоть.
– Разве похоть не часть любви?
– Нет. Похоть – обман духовной жажды, где подменен объект. Она выражает потребность заделать течь в одиночестве и приблизиться к Творцу. Целомудрие – путь на небеса.
– У меня сейчас дежавю. Как будто я уже слышал эти слова… – сказал Лука и на несколько минут погрузился в молчание, осмысливая сказанное, после чего спросил: – Почему вокруг столько масок?
– Тому, кто потерял себя, быть подлинным страшно. Посмотри на детей, у них нет этого страха. Они цельны и счастливы, так как не оторваны от источника. По мере взросления система навязывает им свои ценности и комплексы вины, завещая в наследство каждому поколению изуродованные судьбы. Система вынуждает их постоянно носить маски, а со временем люди отождествляют себя с масками и маски начинают жить вместо них. Не зная самих себя, они всю жизнь тщетно пытаются отыскать в суете свое маленькое личное счастье, подобно мухам, что бездумно бьются о стекло и умирают на подоконнике.
– Отчего система так работает?
– Система работает сама на себя и живет за счет поедания людей. Она рассматривает человека не как уникальное божье творение с безграничным потенциалом, а как функцию, как один из миллионов винтиков своего механизма. Для нее человек не более чем строительный материал. Поэтому система ломает дух и подавляет волю, делая человека мягким как пластилин, чтобы подчинить своим правилам и удерживать в отведенных рамках всю сознательную жизнь.
– Если система так жестока и не знает сострадания, тогда почему люди сами допускают, чтобы она питалась ими?
– Как только ребенок становится более сознательным, учится ходить и говорить его забирают у родителей на пять дней в неделю туда, где посторонние люди воспитывают его. Они решают, когда ему есть, спать, гулять, во что можно играть, а во что нет. Потом школа, где его пичкают информацией зачастую непригодной для жизни, нагружая левое полушарие мозга, оставляя по минимуму свободного времени. Умным считается тот, кто гонится за ложными символами в виде оценок и может точно повторить закладываемую в него информацию. Школы не учат рассуждать и критически мыслить. Такой задачи не ставиться, потому что школа – конвейер рабов.
Учебные заведения кидают в жизнь своих выпускников, не знающих основного. Они выходят неуверенными, забитыми, озлобленными, не готовыми нести ответственности за свои жизни. Умеют читать и писать, знают закон Ньютона и таблицу Менделеева, теорему Пифагора, но не знают о Боге, чести, о том, как жить в свободе и без ненависти. В большинстве случаев школа прививает отвращение к развитию и, выйдя за ее порог, человек никогда больше не берет в руки книг. Мерилом успешности в его жизни становятся вещи.
Конечный продукт на выходе – покорный класс рабов не способный самостоятельно мыслить, решать и принимать ответственность. Класс, нуждающийся в хозяине, чьи распоряжения можно выполнять, не утруждая себя лишними размышлениями.
В торжественной атмосфере выпускного вечера родители аплодируют своим детям, рассказывая о вступлении в самостоятельную взрослую жизнь. Насколько такая жизнь может считаться самостоятельной? Когда человека бросают в реку жизни не научив плавать и не беспокоясь, выплывет он или пойдет ко дну.
Это замкнутый круг. Поколение за поколением родители приносят своих детей в жертву, кидая в пасть системе самое дорогое, что у них есть. Поступая так, от того что сами не научились самостоятельно плыть в океане жизни. Всю жизнь их несло по течению и ничего другого они не знали. Никто из них не тревожится, что за школьными партами мир потеряет очередного Леонардо Да Винчи. Из-за своей ограниченности, лени и страха они предпочитают не слышать очевидных доводов разума. Им проще оставаться глухими к тому, что можно жить совсем по-другому. Все вокруг подсказывает им, что нужно просто смириться, приспособившись к тихому и безопасному течению, уносящему тела в небытие. Они ревностно отстаивают свой образ жизни как единственно верный. Их не переубедить, ведь лучший раб тот, кто готов драться и умирать за свое рабство.
Дальше юных выпускников страхом втягивают в борьбу за существование, и они пополняют строй безвольной массы рабов высчитывающих минуты до окончания рабочего времени, чтобы вечером повалиться на диваны, устремив потухшие взгляды в свои большие телевизоры. Они томятся от скуки и готовы делать все, лишь бы не думать о своей жизни и о своем предназначении в ней.
Все свое время, творческие силы, знания они безвозвратно растрачивают, делая богатыми своих начальников и кредиторов, не забывая исправно оплачивать налоги.
В глубине души узник системы понимает, что попал в капкан. Испытывая душевную тоску, и дрожа как слепой котенок, он неуверенно мечется по жизни. В попытках заглушить боль, теряется в разврате, наркотиках, выпивке. Одна душевная язва развивает другую и человек тонет в пороке.
Люди полюбили систему поощряющую грех и в благодарность преданно служат ей, позабыв о своем предназначении. Они рассудили, что можно все, если это приносит наслаждение и стремление к низшему состоянию гордо называют свободой. Вот где нужно искать корень убожества, что беспокоило тебя.
Такое существование в постоянном напряжении, приводит людей к выводу, что жизнь это борьба и если другой оказался, слаб, то можно без стеснения поедать себе подобного. Система даже разрешает получать наслаждение при этом. Она внушает, что существование слабого оправдано лишь в том случае если он послужит пищей более сильному.
В цивилизации потребления «просто бизнес» или «о себе нужно думать» – дежурные фразы. И те, кто произносят их, пытаются придать значение своим жизням, через постоянное соревнование в том у кого больше денег, чтобы те не казались пустыми и бесполезными. Они быстро обретают умение приспосабливаться и выживать, но не понимают, зачем жить. Свое самоуважение строят на вещах и поклоняются не Богу любви, а Богу торговли. В обществе, где все потребляется и продается становиться не зазорным, торговать: честью, телом, совестью, душой.
Находясь в постоянном страхе самим оказаться пищей, неуверенные в себе каннибалы заняты постоянным сравнением себя с другими. Первое что их интересует при знакомстве – это где ты работаешь. Их не интересует что ты за человек и человек ли ты вообще. Заслуживаешь ли ты, чтобы с тобой обращались как с человеком или нет, укажет твое место в пищевой цепи и количество денег имеющихся у тебя.
Они всматриваются, чтобы с первых же минут понять насколько ты важная шестеренка в механизме системы и можно ли использовать тебя как ресурс для своих целей.
Приверженцы золотого тельца не осознают, что вид исчезнет, при поедании себе подобных, так же как исчезли целые народы малазийских островов. Каннибализм не предусмотрен природой и ни одно общество не смогло выжить без нравственности. Но тщеславие ослепляет, а самолюбие жаждет всеобщего восхищения. И вместо того чтобы крепнуть в добродетели они укрепляются в приспособленчестве. По факту они признают всего лишь одну добродетель – набить карманы любым способом.
Их желания и пороки становятся все больше и больше. Сейчас человечество олицетворяет собой проклятого богиней плодородия Эрисихтона: чем больше оно ест, тем жестче становится сжигающий внутренности голод, а когда есть нечего или некого общество поедает самое себя.
– Я не понимаю, почему те, кто у руля не могут изменить систему?
– Каждый тиран заинтересован в тотальном рабстве духа среди людей, так как без этой системы лишится своего руля.
– В чем их интерес?
– Человек обречен на рабство, если не знает себя и позабыл о Боге. Они же затрачивают огромные усилия, чтобы с помощью чернения, пропаганды и насмешек, увести людей от Творца выставив его пережитком прошлого. Печатающим деньги выгодно заменить веру в Бога на веру в золотого тельца. Пастухи толпы понимают и опасаются, что при свободных людях построенная на оболванивании система рухнет, а вместе с ней и весь рабовладельческий строй, контроль и нищета, на которой зиждется их власть. Поэтому они будут продолжать взращивать в сознании человечества культы: удовольствий, комфорта, эго и усыпляющего разум потребления. Поскольку сердце, обремененное желаниями, отрекается от Бога.
Правители внушают, что без системы наступит хаос, в котором никто не выживет, но тут нужно уточнить, что не выживут только они, так как паразитируют на жизнях людей, а паразиты гибнут в здоровом организме.
Если бы сильные мира сего хотели, они бы создали другую, более человечную систему, в которой подготавливали лидеров. Видно, что их действия преднамеренны и хорошо спланированы, они получают то общество, которое хотят видеть. Им выгодны опустившиеся и деградировавшие люди, морально изведенные до уровня скота. У таких нет ни сил, ни воли что-либо изменить, они подобны человеку со сломанным хребтом и не представляют никаких проблем для хозяев.
– Но так же много людей дисциплинированных и умных.
– Для них предусмотрен сценарий нескончаемой гонки. Система дает им иллюзорные цели, начиная с отметок в школе потом в виде статуса, комфорта, денег, красивых вещей. За ними человек будет бегать первую часть жизни, стараясь сохранить и приумножить во второй с криком «каждый сам за себя».
– Почему они не видят, что этот путь бесполезен?
– Система всеми своими инструментами формирует потребителей, внушая людям, что вещи сделают их счастливыми. Люди же в свою очередь не желают замечать, что никакие деньги и вещи не в силах насытить их, а лишь создают им еще больше забот. В попытке купить счастье за суету разъедающую душу не разумеют, что счастье это – состояние души, а не вещи, которыми они владеют.
Есть древняя притча о человеке, получившем в дар от демона волшебную способность. Заключалась она в том, что стоило ему только подумать о любом своем желании, как оно моментально исполнялось.
В первый день этот человек не мог нарадоваться, наслаждаясь своей новой способностью. На следующий день радость спала, и чудо превратилось в повседневность. На третий день он покончил с собой.
Стремление к материальному росту – это развитие по горизонтали, но существует и развитие по вертикали. Это то, чем ты сейчас занимаешься. Вертикальный рост имеет конечную цель, и она не иллюзорна. Чтобы пройти этот путь до конца от тебя потребуется решимость и дисциплина. Работай над этим прилежно.
– Работать, чтобы сломать систему?
– Нет. Твоя задача созидать, а не ломать. Система так устроена, что крепнет, когда ее пытаются разрушить. То, что не способно выжить исчезнет само. Она жива за счет того, что люди пока не пришли к достойной альтернативе.
– Я думал, что она жива за счет массового сумасшествия?
– Не без этого. Чем больше вокруг невротиков, тем лучше для системы, ведь неосознанные толпы – это именно та почва, где она расцветает.
– Интересно чтобы было, если бы все люди отбросили соревноваться в том у кого дороже вещи и выросли по вертикали?
– Такого никогда не случится, но для того чтобы произвести в мире позитивные изменения и сменить ход истории, этого и не нужно. Достаточно будет всего десяти процентов таких людей.
– Что могут сделать десять процентов?
– Сообща они будут в силах остановить войны, убийства, голод и предотвратить надвигающуюся экологическую катастрофу, к которой толкают мир существа с мировоззрением паразитов. Своим личным примером они дадут достойное образование потомкам, чтобы те жили в добродетели как завещали нам отцы древности.
Созидая, они превратят мир в то дружелюбное место, где человек брат человеку. Сейчас большинство позабыло, что все мы одно племя под названием человечество. С полным осознанием этого в голову не придет, кого-то убивать, воровать, предавать или пройти мимо страданий ближнего. Именно это и проповедовал Иисус, когда ушлый иудей спросил у него – «а кто мой ближний?».
– И он, кажется, ответил ему, какой-то притчей… – подхватил Лука.
– Из нее следовало, что ближний тот, кто рядом с тобой и нуждается в помощи. Ежедневно каждый из нас осознанно или нет, делает выбор между грехом и праведностью, между страхом и любовью.
Система дает безнадежное существование, в котором грех норма. Нет в этом существовании ничего кроме ожидания лучшего и у всех заготовлен свой план «отложенной жизни». Если кому-то получается его осуществить, в награду достается один миг счастья, а дальше вновь ожидание. Вся жизнь в ожидании. И я когда то ждал, пока не осознал – ничто внешнее не принесет нам подлинного счастья. Внешнее иллюзорно. Нет ни покоя, ни счастья вне нас. Снаружи только желания и страхи, заставляющие людей бежать с зажмуренными глазами к обрыву и падать на дно пропасти.
– Так значит все-таки что-то можно сделать?
– Ты уже делаешь. Любое порабощение начинается в сознании. Следовательно, и выбираться из рабства нужно путем подчинения ума своей воли.